Возмездие теленгера - Михаил Белозеров

– Открывайте, ешкин кот! Иначе выломаем!

– Черт! – выругался Дядин, хватаясь за «плазматрон», который Телепень позабыл в прихожей.

С кухни прибежали перепуганные Чебот и Телепень. Чебот от ужаса опрокинул бидон на пол, и бесценное пиво потекло за плинтус. Костя вытянул из-под мышки пистолет и дослал в ствол патрон. Дядин с невозмутимым видом стал напротив двери и крикнул:

– У нас здесь «плазматрон». Как бухнем, костей не соберете!

– В окошко выгляньте! – с язвительным вызовом закричали с лестничной клетки.

– Подожди… – Дядин, отстранив Костю, пошел на кухню и осторожно отодвинул пыльную штору.

Что он там высмотрел, так и осталось неясным.

– Открывай! – приказал он Косте с тем же невозмутимым выражением на лице.

Костя помедлил.

– У них гранатометы, – объяснил Дядин. – К тому же это не кайманы, а свои, из «сопротивления». Но о цели нашего визита ни слова! – предупредил Дядин. – Мы мародеры из областного центра, пришли за крючками и леской.

– А если спросят подробности?.. – дрожащим голосом произнес Телепень. – Я ж…

– Говорите правду, но только без самых важных подробностей. Понятно?

– Понятно… – уныло ответил Чебот.

– Открывай! – приказал Дядин.

Костя открыл дверь.

– Так! Товарищи, граждане, господа хорошие, – заявил, входя, усатый человек в кожаной тужурке, в разрезе которой виднелась тельняшка, а еще на нем была бескозырка с надписью «Петр Великий». В руках он держал обычный «калаш». – Приказываю сдать оружие и прекратить бессмысленное сопротивление.

И так он это произнес, таким жестким командирским тоном, что нельзя было не подчиниться.

Вслед за ним в квартиру набилась самая настоящая банда – столько мужиков, что Костя не успел их всех разглядеть. Ближе всего к нему оказались двое. Один низенький, рыжий, конопатый, с круглой бабьей мордой, второй высокий блондин с маленькой, с кулак, головой.

Все они были городскими: бледнокожие и какие-то щуплые, но шустрые, как тараканы. Костя с превосходством подумал, что любого такого щелкнешь по лбу, он и окочурится. Но пистолет свой отдал вслед за «плазматроном», который сдал Дядин, и «тулкой», которую забрали у Чебота. Банда тут же бросилась допивать пиво, которое не успело разлиться, и доедать рыбу, которая еще осталась на кухонном столе. После того как все сожрали и выпили, вывели их из квартиры, как пленных, радостно и громко переговариваясь:

– Поймали субчиков!

– Схватили уродов!

– Теперь узнают, почем фунт лиха! Хи-хи… Ха-ха…

– Это я их выследил! – хвастался рыжий, конопатый и все норовил пнуть Костю в зад.

Но у него плохо получалось, во-первых, удар выходил слабым, а во-вторых, Костя, поднаторевший в такого рода развлечениях, вовремя делал шаг вперед, и рыжий все время мазал. От этого он злился и все больше выходил из себя:

– Ну погоди! Ну, гад! Щас я тебе покажу!

Костя пытался сказать, что они и не собираются убегать, но никто его не слушал. Мужики болтали, как пацаны у них в деревне, для собственного успокоения и бодрости духа:

– А чего нам, бойцам! Мы в своем районе хозяева!

От этих речей у Телепня и Чебота стали подгибаться коленки. У Кости самого было такое чувство: покажи ему тараканью щель, и он в нее втиснется, проскользнет ужом, чтобы только убежать и спрятаться от разноголосых дурных бандитов.

– Ставь там! – приказал усатый в тужурке.

Их толкнули к кирпичной стене под цветущие липы.

– Кто такие?! – заорали все сразу, корча злобные морды.

Лишь один усатый в тужурке оставался невозмутимым, и на него поглядывали с уважением.

– Ша!!! – произнес он. Все моментально замолкли. – Я говорить буду! – Он сделал шаг вперед и громко спросил: – Кто такие?!

Костя понял, что их сейчас расстреляют прямо во дворе родного дома, рядом с песочницей, в которой он когда-то играл, о возможности сбежать со связанными за спиной руками не было и речи. Стена за спиной высоченная, метра три с половиной. Правда, когда жить захочешь, и не через такую перепрыгнешь, но эта песня была не про них.

– Мародеры… – подал слабый голос Чебот, ковыряясь носком сапога в прелых листьях, мол, мне все равно, можете меня застрелить, а я буду стоять на своем.

– А-а-а! – радостно завопила банда. – Гады! Убьем!

Впрочем, скажи Чебот любую другую фразу, они орали бы не менее воинственно.

– Тихо, товарищи! – сипло крикнул усатый в тужурке и поднял короткопалую руку. – Обвиняемые перед смертью слово молвить хотят. Говорите!

– Мародеры мы… – снова пискнул Чебот так, как учил их Дядин, а сам Дядин даже не дернулся, как будто не стояли они под дулами «калашей».

– Ага! – обрадовался усатый в тужурке, словно поймал их на лжи и одним махом вывел на чистую воду. – Значит, признаете свою вину?

– Признаем… – кивнул Телепень. – Все признаем. – И вдруг он, всегда трусоватый, гордо вскинул голову на короткой шее, видно, решил умереть геройски и красиво.

– А ты чего молчишь? – ткнул дулом Костю усатый в тужурке. – Или смерти не боишься?

Костя пожал плечами. Честно говоря, он ничего не понял. Какую вину? Город пустой много лет. Кому он нужен?

– А разве это вина? – спросил Дядин, упрямо поводя плечами.

– Он еще спрашивает?! – радостно и глумливо крикнул усатый в тужурке, оглядываясь на соратников. – Наш город – это народное достояние, и мы не дадим грабить наши музеи!

– Правильно! – закричали все. – Попались – отвечайте по закону!

– Нам музеи не нужны! – сказал Костя. – Хотя я с удовольствием посетил бы Эрмитаж.

– Нет, вы только гляньте на него, ешкин кот! – снова прокричал усатый в тужурке. – В Эрмитаж его своди! Нате, выкушайте! А вот этого не хотите? – И, скрутив дулю, сунул Косте под нос.

Хотел Костя укусить его за эту самую дулю, уж слишком она соблазнительно близко была, да передумал. Он снова ничего не понял, не было логики в словах усатого. Получалось, что мародеры только и ездят в Санкт-Петербург, чтобы грабить музеи. Да кому они нужны, подумал он, если вокруг такая голодуха и разруха? Куражатся просто перед нашей смертью, решил он и подумал, что надо было сопротивляться до последнего, глядишь, тогда и был бы шанс кому-то остаться в живых, даже несмотря на реактивные гранатометы и всякое другое оружие.

– Именем… – крикнул усатый в тужурке, клацая затвором, – именем России… и священной памяти ее народов!

Вся банда обрадовалась и тоже заклацала затворами, кроме того высокого блондина с маленькой головой, потому что у него в руках был «плазматрон» и ему надо было всего лишь нажать кнопку, чтобы активизировать его.