Бес - Владислав Выставной

Его долго вели длинными коридорами и, наконец, втолкнули в крохотный бокс – светлый, кубической формы, в котором не было ничего, не считая мягкого покрытия пола и бледно светящегося потолка. Это напоминало камеру для буйных в сумасшедшем доме. И особенно неприятны были явственные следы от ногтей и зубов на обивке.

Отличное место, чтобы хорошенько подумать…

* * *

Трудно, сказать, сколько времени он провел в тупом оцепенении, засыпая, просыпаясь и снова погружаясь в сон. После прогулки в темные глубины Логова это было нетрудно.

Когда за ним снова явились андроиды, он чувствовал себя отдохнувшим и бодрым. Самое то перед пытками.

– Куда вы меня ведете? – спрашивал он, не особо рассчитывая на ответ.

Андроиды молчали. Доставив пленника в просторный кабинет, усадили его в на редкость неудобное кресло. Руки, ноги и тело поперек поясницы тут же перехватили широкие пластиковые полосы. Стянулись, прочно пригвоздив к месту. Взгляд пробежался по помещению, остановился на столике с инструментами крайне неприятного вида.

«Начинается», – промелькнуло в голове. О том, что именно начинается, думать не хотелось. Слишком много ассоциаций вызывала подобная обстановка.

Андроиды удалились, и некоторое время лейтенант тупо пялился в стену. Потом тихо съехала в сторону дверь, и в комнату вошли два лаборанта в синей форме. На этот раз люди, а не молчаливые копии. Они принялись возиться с каким-то оборудованием, не обращая на прикованного к креслу никакого внимания. Это было крайне неприятно и рождало еще больше недобрых предчувствий.

Через некоторое время в кабинет вошел полный человек в белом халате с объемистой папкой в руках. Он тихо заговорил с лаборантами, посмотрел на какой-то экран, ткнул в график. Прошел по кабинету, все так же, будто намеренно не глядя на сидящего в кресле.

И тут Илья с изумлением произнес:

– Берни?!

Человек в белом халате вздрогнул. Мельком глянул на Илью, отвел взгляд. Это и вправду был Берни. Но куда делась его растерянность, вялость, эта мольба в глазах и нескончаемый пессимизм? Сейчас доктор Берни был властен и уверен в себе. Выдержав паузу и делая вид, что продолжает заниматься делами, он, наконец, подошел к Илье. Придвинул высокий стул на колесиках, сел, продолжая смотреть куда-то мимо.

– Берни, ты мне можешь объяснить, что происходит? – произнес Илья.

– Э-э… Друг мой… – протянул Берни. – Все не так, как тебе кажется…

– А как? – жестко спросил Королев. – Почему это ты королем расхаживаешь, а я сижу, как муха на булавке?!

– Тут выяснились кое-какие обстоятельства… – снова забубнил Берни. – Относительно нашего… гм… посещения Утилизатора. И тебя лично…

– Да что ты мямлишь?! – с досадой бросил Илья. – Говори прямо, что у них против меня? Это из-за образцов?

– Видишь ли… Все оказалось не так просто…

– Я сам знаю, что все оказалось непросто. Не пойму только, как это объясняет то, что я прикован, а ты нет!

– Ты же в курсе, что я – известный физиолог, – в голосе Берни появилась надменность. – И за время моего «заточения» в секторе С-35 я прилично продвинулся в кое-каких направлениях. Корпорация не разбрасывается ценными кадрами. Потому мне быстро нашлось место в рядах ее сотрудников. Собственно, меня восстановили на моем прежнем месте. Что же касается тебя, то меня попросили лично разобраться с твоим вопросом…

– Вот тут я что-то не понял. Что значит – с моим вопросом? Ты что же, допрос проводить будешь? Может, ты еще и дипломированный контрразведчик?

– Я дипломированный физиолог. С этой точки зрения мы и рассматриваем твой вопрос…

– «Мы», – усмехнулся Илья. Невольно дернулся – ничего не вышло, только напрасно взбугрились мышцы.

– Ничего личного, – сухо сказал Берни. – Я всегда работал на Корпорацию.

– Ладно, – отозвался Илья. – Валяй, делай свою работу…

– Надеюсь, ты не будешь на меня в обиде? – заискивающе спросил физиолог.

Ответный взгляд был таким, что доктор изменился в лице. Он встал, задумчиво прошелся взад-вперед, заложив руки за спину. Снова сел и придвинул поближе экран на гибком кронштейне.

– Я не должен тебе этого показывать, – тихо заговорил он. – Но думаю, ты имеешь право знать.

Он коснулся виртуальных клавиш, на экране возникло нечеткое, плывущее изображение. В котором, впрочем, Илья узнал и себя, и Злого, и самого Берни – перепуганного, в грязном комбезе биологической защиты. Физиолог коснулся экрана, изображение замерло.

– Что это за запись? – непонимающе спросил Илья. – Откуда?

– Это не запись, – пронзительно глядя на него, сказал Берни. – Это нейроскан мозга Шона. Потребовалось покопаться у него в памяти.

– О, нет… Вы что же, вскрыли ему череп?!

– Побойся бога, как можно?! – Берни запнулся, понизил голос. – То есть можно, конечно, и так, но к Шону методы глубокого сканирования не применялись. Не было необходимости.

– Он жив?!

– Более чем. Ему удалось даже договориться, чтобы корпорация взяла на лечение его дочь.

– За что такая милость?

– Все-таки не без его стараний добыты образцы мутагена. А главное – бес-комплекс нового поколения. Корпорация умеет не только наказывать, но и поощрять.

– Да чем вы тут занимаетесь, в своей Корпорации? – мрачно проговорил Илья. – Впрочем, чего это я? Я же все видел…

– Ты видел только верхушку айсберга, – бросил Берни. Снова тронул экран – действие возобновилось. – Ты видишь?

– Не понимаю… – проговорил Илья. Он вглядывался в изображение, но картинка была мутной, и разобрать что-то было непросто.

– Мы разговариваем, – пояснил Берни. – Вот говоришь ты, а вот – Злой. Если ты еще не понял – это происходит на дне Утилизатора.

– Ну и что?

– Ты что же, не видишь? С кем мы разговариваем?

Илья пристально всмотрелся в экран. Покачал головой:

– Никого больше не вижу… Непонятно…

– Правильно! – Берни остановил запись. – Никого и нет. Вот здесь должен был стоять «мертвый» Вильмер, отсюда должны появиться его одиннадцать копий. А вот здесь – должны быть видны эти чудовищные мозги. Но ничего нет.

– И как ты это объясняешь?

Берни пожал плечами:

– Есть разные версии. Видишь ли, мне тоже провели сканирование. Результат тот же. Версия, лежащая на поверхности – коллективная галлюцинация.

– Чушь!

– Верно. Проще вообразить себе гигантский говорящий мозг, чем причину, по которой начинают одинаково бредить четверо нормальных людей. Есть и другие, более специфические версии, но ни одна из них не объясняет, откуда же взялся этот криогенный контейнер с мутагеном. И главное – совершенно уникальный бес-комплекс.