Легенда вулкана - Денис Ватутин

За воротами открылась другая просторная комната, почти круглая в плане. Она была ритмично разбита по стенам кирпичными пилонами.

– Ну что, летчик-камикадзе, – крикнул я, – можно занимать места согласно купленным билетам?

Марсель неопределенно махнул рукой, продолжая что-то колдовать над пультом.

– Лайла, лезьте с Ириной в вертолет, – сказал я, кивнув на люк десантного отсека.

– А ты? – спросила Ирина.

– Наверняка будет нужно еще что-нибудь нажать, замкнуть или активировать, – ответил я. – Идите на борт.

Лайла еще раз оглядела комнату и, кивнув, пошла к уезжающему по рельсам воздушному кораблю.

Я подбежал к кабине и, вскочив на платформу, крикнул этому Марселю, чтоб он настроился на частоту моего шлемофона.

– Давай, моя Кати́, моя девочка! – пробормотал Марсель.

Сверху раздался громкий и многократный металлический лязг. Я задрал голову – это разошлись, покачиваясь, по кругу двухъярусные лопасти винтокрылой машины.

Плавно разгоняясь, загудел двигатель, и лопасти начали вращение. Стал подниматься ветер.

– Там кнопка люка, – крикнул из кабины Марсель, не отрываясь от пульта.

Я попытался проследить за его небрежным жестом – на одном из противоположных пилонов я и впрямь заметил рубильник, окрашенный красным, и какую-то табличку под ним, испещренную убористым шрифтом.

Я бросился туда, и когда добежал до него и с силой рванул вниз, под потолком что-то загудело, заскрипело, и раздался громкий взрыв…

В первые мгновения я решил, что Марсель нас подставил и я привел в действие какой-то ликвидирующий механизм. К тому же сверху вдруг посыпался песок и мелкие камни, но затем вновь раздался взрыв, и я, подбежав к вертолету, посмотрел в ту сторону, откуда шел звук, а теперь еще и валил дым…

Это сработали растяжки с осколочными гранатами, которые поставила Лайла. За грудой ящиков, рядом с которыми валялись бочки, те самые, послужившие мне укрытием, блестел внимательным глазом парный объектив и торчали пулеметные стволы патрульного робота модели «Берсерк»…

Первая пулеметная очередь зарокотала над моей головой, и несколько пуль, высекая снопы искр, отрикошетили от задней части фюзеляжа геликоптера…

Они нас нашли!

– Взлетаем! – крикнул я Марселю, на всякий случай отчаянно жестикулируя…

– Двигатель надо прогреть, – буднично ответил пилот у меня в наушниках. – Что там за шум?

– Роботы! – только и смог я крикнуть, вынимая из разгрузки гранату и швыряя ее как можно дальше, туда, к бочкам…

В потолке уже образовалась приличная щель, в которую проглядывало ночное небо с легким веером облаков. Оттуда-то и сыпался песок с камнями.

Вновь грянул взрыв, а в проеме десантного люка показалось встревоженное лицо Лайлы.

Возле бочек вспыхнуло тяжелое оранжевое пламя с черным масляным дымом. Уж не знаю, куда угодила граната: может, в бочке были остатки горючего или машинного масла, а может, это протекшее из рукава топливо…

Опять что-то громыхнуло, и огня стало больше. Помещение заполнялось дымом, сквозь который свистели пули, а самого робота не было видно. Наверное, он предпринял обходной маневр. На этот раз пули ложились перед хвостом вертолета.

– Марсель, полетели! – вновь крикнул я.

– Я не могу протаранить потолок! – ответил он с нервическими нотками в голосе.

Я вскинул голову вверх: потолочный люк уже отъехал почти до середины. Вокруг клубилась песчаная пыль и едкий дым, разгоняемый винтами вертолета.

Ну быстрее же! Открывайся…

И тут из-за стены пламени показался угловатый силуэт, напоминающий неуклюжее насекомое: «Берсерк» все же прорвался сквозь огонь. Его гусеничные блоки пылали от налипшего топлива, он складывался пополам, одновременно разворачивая орудийную станину в мою сторону.

Я выпустил в него бесполезную очередь из автомата, стараясь попасть по его видеосканерам, а сам спрятался за вытянутым горбатым носом вертолета.

Вновь заработали пулеметы «Берсерка», и по корпусу вертолета застучали пули – роботы пытались взять нас с флангов, но угол атаки даже через ширину ворот был маловат…

– Дэн, скорее! – услышал я в шлемофоне встревоженный возглас Ирины.

– Марсель, давай, а то пристрелю! – крикнул я и кубарем подкатился к подножке десантного люка.

Пока я забирался, по вертолету опять ударила очередь, которая отозвалась неприятным эхом: с противоположной стороны ящиков выползало еще два стальных чудовища, плавно разворачивающих стволы в нашу сторону.

Ирина с Лайлой буквально втянули меня за руки в люк, а вертолет слегка качнулся и оторвался от пола. Звякнула о рельсы транспортная тележка…

– Сейчас… пару секунд… – бормотал Марсель у меня в наушниках, – Кэт почти готова…

Вновь раздались выстрелы, а вертолет начал плавный подъем к раскрывающемуся люку…

Словно маленький смерч в стакане, струя воздуха от винтов раздувала возникающие в ангаре новые языки пламени, которые поливало сверху скудными струями ржавой пены из включившейся системы пожаротушения. В бесконечных вихрях носились песчинки, мелкие камешки, промасленные тряпки, пластиковые упаковки и прочий мусор. Только этим можно было объяснить тот факт, что нас еще не убили, – вся эта кутерьма вкупе с огнем мешала электронной аппаратуре наведения роботов. Сильно пахло горелым пластиком и топливом, растекшимся из шланга, к которому примешивались запахи раскаленного машинного масла.

Последнее, что я разглядел внизу, было тремя горящими силуэтами роботов, которые смогли пробиться сквозь завалы пылающих ящиков и бочек. Они упрямо и методично въезжали в ворота, одновременно разворачивая стволы пулеметов вслед за поднимающимся брюхом геликоптера, который мне виделся сейчас как пресловутый Ноев ковчег.

Этот плавный покачивающийся подъем завораживал меня, и даже рокот пропеллера казался сладкой музыкой – мы улетали к небу, оставляя внизу настоящую, безжалостную смерть, вместе с этим подземельем маньяков… только бы броня выдержала…

Наконец-то я заметил медленно выплывшие сверху, такие привычные очертания ночных барханов и полоску неба. И тут снизу ударило несколько очередей одновременно, так что было слышно даже сквозь рокот двигателей.

Ира и Лайла стояли, вжавшись в углы кабины, а я продолжал завороженно наблюдать за этим кошмарным сном.

Заметив сверкнувший перед люком трассер, я понял – роботы бьют по турбинам. Они лишены мстительности и не пытаются убить сейчас людей – их боевая программа просто сменила приоритетную цель поражения. Теперь это вертолет, а не мы, поэтому самое важное для них сейчас – это кабина пилота, блоки двигателей и топливных баков. Как хорошо, подумал я, что у патрульных машин не оборудованы ракетные установки, – они ведь патрулируют замкнутые пространства.