В пасти новой войны - Виктор Поляков

В такой ситуации орден мог рассчитывать только на содействие сил императора. Но только в случае глобального конфликта (а никто уже не мог сомневаться, что он произошёл), и требовал создание совета восьми. Возможно, именно из-за этого ей и Сиане было приказано прибыть в Резиденцию вместе с недерами и серыми стражами, передав оставшиеся войска Юллиаль. Войти в такой совет – это очень большая честь, это признание прижизненных заслуг. Судьба всего Ахерона ложилась на плечи таких людей, и никто не мог оспорить решение этого совета. Тем более что и преподобный, и преподобная в этот совет входили. Ранее в него входил и представитель служителей, но это было в настолько далёком прошлом, что, казалось, разгром этого ордена произошёл сотни лет назад. И не было виселиц, и не было залитых кровью площадей и устланных трупами святилищ. Слишком жестоко расправились с последователями Эсткарха, даже обряды погребения не проводились над телами служителей. Иногда их даже не хоронили, оставляя гнить в вырытых впопыхах ямах и не удосужившись кинуть сверху даже горсть земли. Война уравнивала всех, и быть погребёнными заслуживали и враги империи, и существа хаоса; но преступление этих людей настолько тяжким грузом легло на чашу весов, что к ним не применяли никаких законов – даже враги заслуживали большего.

Исида не видела, как подавляли бунт служителей, но рассказы Юллиаль, принимавшей непосредственное участие в этом действе, очень подробно описывали случившееся. Исиде претило убийство не сопротивлявшихся, просящих о снисхождении, но память не знала пощады, вновь и вновь заставляя пережить момент унижения всего ордена, оставшийся безнаказанным.

– Что это значит, командующий? – вопрос, на который нельзя не ответить и….

– Посмотрите, кто это, а потом ответьте мне и моим солдатам, которые сейчас потеряли очень многих своих товарищей, для чего был создан Тройственный Союз! – и гневные слова в ответ Меериду.

Распахнутая сутана на трупе человека и, искрящийся в лунном свете, знак Тройственного Союза. Это было толчком для кровавой бойни во многих городах, и именно она, первая дочь, начала все это. Невольно, но так случилось.

Переживать о последствиях теперь было бессмысленно – случившегося не вернёшь, а если бы и была возможность вернуть все назад, то она без сомнения поступила бы так же. Иначе было и невозможно – в таком случае, Эсткарх бы первым нанёс удар, и он стал бы сокрушительным и, скорее всего, последним в жизни Ахерона.

– Исида, – Сиана натянула поводья траэти и тот, недовольно фыркнув, остановился.

– Да, Сиана.

– Расскажи мне о совете восьми, – просьба показалась хранительнице как минимум странной. О совете знают даже ученицы, не говоря уже о самих хранительницах. Это азы, закладываемые в них с самого начала обучения.

– Роль ордена в жизни империи и взаимодействие с оной можно рассмотреть на примере… – начала Исида.

– Ты смеёшься?

– Что? Я рассказываю тебе…

– Нет. Меня интересует, что ты думаешь об этом? – снова перебила её Сиана. С горечью Исида призналась, что известие о смерти Килдара слишком сильно задело её.

Нет! Не носить ей красную ткань на своих плечах, слишком слабо она умеет контролировать себя, скорее Майрина станет дочерью матери после смерти Аннаа. А на роль первой дочери она тоже не годится – у неё нет никаких особых способностей, чтобы быть её опорой.

– Я думаю, что ты войдёшь в этот совет. И я вместе с тобой, – других причин вызвать нас на равнину просто нет.

– А если нам отведена какая-то особая роль?

– Какая? Отправиться в гробницы проклятых? Вернуться живыми из Ардаэра и рассказать, наконец, что там прячется? Или забрать амулеты у лорда северных земель? Пойми, сестра, мы слишком важны для ордена, чтобы отправить нас куда-то, – Исида сжала в руке камень. – Мы войдём в совет восьми. Я только не понимаю, почему именно мы.

– Если хочешь это поскорее узнать, прикажи ускорить марш, – Исида, конечно, заметила, что последние сутки у Сианы просыпалась беспричинная злость, но чтобы в отношении своей истинной сестры… Это уже слишком.

– Почтенная! А не слишком ли вы…

– Простите, первая дочь, – опять перебила подругу Сиана. А в её голосе совсем не было раскаяния.

Стражи неподалёку, выполнявшие роль «почётного караула» для недеров, недоуменно взглянули на своего стратега, но, естественно, не вмешались.

– Ускорить марш! – отдала команду Исида.

– Ускорить марш! Ускорить марш! Ускорить… – в обе стороны по цепочке передалась её команда, и вскоре колонна увеличила скорость.

«В цитадели отдохнут, твари» – промелькнула в её голове мысль, и только потом она осознала, что это была мысль Сианы, переданная ей камнем.

Мысленно она сказала ему спасибо, а он, как бесчисленное количество раз до этого, промолчал. Если не сбавлять темп, завтра они должны быть в Резиденции. А сегодня она обязательно должна отдохнуть; Исиду не покидало чувство, что Сиана оказалась права – им уготована особая роль.

Ахерон. Северные земли.

Город Анбарг. То же время

– Приветствую вас, отважные воины! Вчера было сказано много громких слов, но не лживы ли они? Нет! Я не позволю себе усомниться в вашей отваге, вы не раз доказали нам, что страх вам не ведом, – Ангебарг поднял руку, прерывая готовые было вырваться крики, продолжил, – так пойдёте ли вы за самым отважным сыном нашей земли?! За Таррагадом!

– Дааааа! – тысячеголосый вой прокатился по площади перед дворцом.

– Пойдёте ли вы за ним даже в пасть самой смерти, чтобы увековечить своё имя в преданиях нашей земли?!

– ДАА!!! – единый порыв толпы, закладывающий уши.

– Таррагад! Твоя армия ждёт тебя! – Ангебарг отошёл назад, уступая место своему брату.

Толпа приветствовала его рёвом, когда он сменил лорда. Он терпеливо ждал, пока рёв утихнет, и только после этого обратился к собравшимся людям.

– Вы согласились идти со мной туда, куда я вас поведу. Вы должны знать, куда мы идём. Первым поселением, что мы должны подчинить себе, будет Марра. Тихо! – крикнул он, прерывая шквал возмущения. – Этому есть причины! Я бы никогда не решился бы на это, если бы был иной выход. Исчадия захватывают одну стоянку за другой, вытесняя нас с нашей земли! У нас нет выбора, либо мы объединимся, либо один за другим падём под их натиском. А так как свободные не захотят подчиниться нашему лорду добровольно, нам придётся заставить их сделать это!

Сильный порыв ветра заставил Таррагада схватиться за перила, чтобы удержаться на ногах. Балкон обледенел из-за начавшейся оттепели, и стоять на нем, ни за что больше не держась, было трудно. Солнце клонилось к закату, и его лучи падали прямо на его лицо, заставляя прикрывать глаза руками. Но он все равно видел, как люди по одному покидали площадь в стремлении незаметно оказаться подальше от этого места, стараясь затеряться в узких улочках.