Метро 2033. Из глубин - Руслан Мельников

— Нет, — протянув руку, Стас выключил тумблер внутренней связи: Колдун почему-то остановился. Поднял бубен над головой, словно предупреждая о чем-то.

— Ты что себе позволяешь?! — Гришко срубил руку Стаса с панели управления.

Стас постарался не отвлекаться на слова и гнев полковника. Он сосредоточился на звучавшем в голове голосе Колдуна:

«Назад! Стас, поворачивай назад, здесь опасно! Плохая земля!»

— Назад! — Стас посмотрел в сердитые глаза полковника. — Нам надо возвращаться.

— Сдурел?! — Страх перед подземной ловушкой уже переплавился в ярость. Гришко рассвирепел. — Сзади лабиринт! Мы еле выкарабкались оттуда. И ты хочешь опять?

«Обратно в корни! — торопил Колдун. — Еще можно успеть. Быстрее! Назад!»

— Быстрее! — повторил Стас вслух. — Назад!

В этот раз полковник его не послушал.

— Ну уж нет! — Наверное, Гришко слишком боялся лабиринта. — Это все равно, что вернуться в ад.

— Сейчас нам нужно вернуться! — попробовал убедить его Стас.

Наверное, иногда приходится возвращаться даже туда.

— Зачем? Что впереди?

— Не знаю. Пока ничего, но…

— Если ничего — значит, проскочим.

— Колдун сказал: «плохая земля»!

— Стас, а она где-нибудь сейчас бывает хорошей?

Он замолчал, прекратив спор. А может, и правда плохую землю можно по-быстренькому проскочить? На самом деле Стасу и самому очень не хотелось возвращаться в то жуткое переплетение корней.

— Нельзя, — огорченно проговорил в его голове Колдун. — Не проскочишь. Жаль, что ты не понял. Я подсказал, но ты не понял.

«Или все-таки можно?» Червячок сомнения грыз душу, как гнилое яблоко.

Червь, червь, червь…

Стас больше не пытался остановить полковника.

Щелчок тумблера. Приказ Гришко:

— Полный вперед!

«Боевой крот» взревел двигателями. Взвыли раскрученные бур и шнек, лязгнули кормовые домкратные толкачи. Субтеррина рванулась вперед, сметя с дороги Колдуна, намотав его на шнек, смяв бесплотную фигуру в шаманской накидке и впечатав ее в грунт.

А потом…

«Крота» перехватили на разгоне.

Мощный удар из ниоткуда и отовсюду сразу потряс субтеррину.

Казалось, со всех сторон ударила земля. «Плохая земля».

Стас успел заметить разветвленные струи концентрированной тьмы, пронзившие подземлодку сразу в нескольких местах. Похоже на электрический разряд, только какого-то неестественного цвета. Словно кто-то разлил чернила. Или нет, тут больше подойдет другая аналогия. Словно черные корни нового, юного еще мирового древа-побега мгновенно проросли сквозь «крота». Проросли и исчезли, не оставив ни следа, ни пробоин в обшивке. Только треск аппаратуры, россыпи искр, запах озона, вонь сгоревшей проводки и невесть откуда взявшийся могильный смрад.

Свет погас. Замигала аварийка. Все как тогда, в «Аиде». Судя по звуку, начали глохнуть двигатели и бур.

— Твою ж мать! — послышался в динамике голос Михеича. — Питание сдохло!

И…

— Резервный контур! — крик Гришко в микрофон.

— Есть резервный контур!

Освещение заработало снова, правда, не такое яркое, как прежде. Половина огней на пульте управления не горели, но буровые фрезы и движок, вроде, снова заработали.

Полковник повернулся к Стасу:

— Какого чёр… — договорить Гришко не успел. Многотонную машину тряхнуло так, что Стас на миг очутился в воздухе. Упал. Больно ушибся.

— Стас?! — заорал Гришко, которого в кресле удержали страховочные ремни. — Что видишь?!

Да ничего он не видел! Вообще ничего. Стоя на четвереньках, Стас потерянно тряс головой, стараясь разобраться с расплывающимися перед глазами радужными кругами и разлетающимися искрами. Он сейчас находился в таком состоянии, в котором трудно видеть не то что особым — даже обычным зрением.

Еще одна встряска. Стаса снова бросило в сторону. Опять приложило об пол.

— Катя, ультразвуковой и акустический анализ! — не дождавшись от него ответа или уже не надеясь на ответ, воззвал Гришко по внутренней связи.

— Аппаратура полетела! — раздался в ответ испуганный крик акустика. — Вся накрылась! И сонар, и остальное!

— Стас! — снова позвал Гришко.

А Стаса швыряло по отсеку управления так, что он не мог ответить. Неведомая сила трепала многотонную махину «Боевого крота», как щепку в бурном потоке.

— Киря?! — крикнул полковник в микрофон. — Что у тебя в боевом?

— Не вижу! — хрип начохра из динамика. — Ни хрена не вижу! Кругом порода! Прицелы и амбразуры не открываются. Стрельбу вести невозможно.

Новый рывок.

— Додик, следи за реактором! — крик-приказ Гришко. — Не дай бог рванет!

Атомщик не ответил. Наверное, следил.

— Ста-а-ас! — пристегнутый к креслу полковник опять развернулся в его сторону и, дико вращая глазами, потянулся к пистолету. — Пристрелю, сука!

Стасу удалось, наконец, подняться, вцепиться в спинку полковничьего кресла и немного прийти в себя.

Машину трясло немилосердно. Слышались отчетливый скрежет титановых боков и захлебывающийся рев двигателя. И движок, и бур, судя по всему, работали на полную мощность, но на движение подземлодки это влияло мало. Ею сейчас двигало что-то другое.

Что?

Что вообще происходит?

Землетрясение? Ох, хотелось бы верить, что они всего лишь вошли в зону сейсмической активности. Но почему-то не верилось.

Сосредоточиться в такой болтанке, удалось не сразу, и все же Стас заставил себя сконцентрироваться.

Всмотрелся. Увидел.

* * *

Снаружи «крота» опутывало толстое кольчатое тело — огромное, длиннющее, склизкое, похожее на кишки, вывалившиеся из брюха самой земли… Хотя нет, это было не тело даже, всего лишь часть тела. Хвост гигантской змеи? Червя?

Червь, червь, червь…

Хвост, растущий из земли и сливающийся с ней.

На субтеррину словно набросили многопетлевый аркан, пульсирующая веревка от которого тянулась далеко в сторону. Очень далеко. Стасу пришлось здорово напрячься, чтобы разглядеть в изрытом грунте — «Вот почему он такой рыхлый и мягкий — потому что кто-то его рыхлит и измельчает. Вот почему земля плохая!» — подземную тварь, свившуюся во множество толстых колец. Живой клубок двигался, словно перетекал из себя в себя. Было понятно: из такого лабиринта им точно не выбраться.

Тварь извивалась и, судорожно сокращаясь, подтягивала захваченную добычу.