Вождь: Том Первый - Александр Сергеевич Заикин

Я взял в руки дырокол-пробойник, который используется для работы с кожей и подошёл к пленному, сев перед ним на корточки дабы смотреть ему прямо в глаза. Он боялся. Нет, даже не так — он был в ужасе. Сейчас убийца начал понимать, что именно его ждёт и поэтому наверняка был готов начать говорить. Увы, сейчас меня это не интересовало.

— Уже по выражению твоего лица понимаю, что стоит мне немного надавить и ты мне всё расскажешь. Твоя проблема только в том, что в данный момент ответы мне не нужны. Нет, ты мне всё расскажешь, ты уж поверь. Только перед этим тебя ждёт несколько часов настоящего ада. Я буду резать тебя по кусочкам, ломать каждую косточку в твоём теле, заставлю сожрать один или даже два внутренних органа. И ты не сдохнешь пока я не буду хотя бы немного удовлетворён своей работой. После этого ты расскажешь то, что я хочу знать и только тогда ты встретишь свою смерть.

Я развязал часть верёвок на ногах пленного, после чего снял его ботинки. Тот давай дёргаться, но после того, как я прописал ему по рёбрам, подуспокоился. Благодаря этому я смог пристроить дырокол-пробойник к пальцам левой ноги моей будущей жертвы.

— Приготовься, я начинаю…

* * *

Пленный продержался очень долго, мне удалось сделать всё, что я запланировал для него. Первые пару часов он ещё мычал и кричал от боли, но затем уже мог только стонать. Уверен, что он желал сдохнуть побыстрее, но я не позволял ему окунуться в спасительное небытие. Даже когда он терял сознание, то приводил его в чувство.

Всего за шесть часов он испытал такие муки, что даже не попытался чего-то скрыть от меня, когда я начал задавать свои вопросы. Он отвечал крайне подробно, рассказывал о каждой мелочи и охотно уточнял информацию стоило мне попросить. В конце концов я влил в него побольше целебного зелья, привязал понадёжнее и вернул кляп на место, после чего поднялся наверх, где меня ждал отец.

— Они из Доминиона Света, — сказал я, бросив на стол окровавленный свёрток. А затем вперился взглядом в отца. — В этом замешаны треклятые эльфы.

— Прошлое всё же настигло её и тут, — едва слышимо произнёс Немрок. Но тут я стукнул кулаком по столу отчего он чуть не подскочил.

— Что вы от меня скрывали⁈ Мать знала, что за яд использовали для её убийства! Эти люди пришли убить именно её по приказу одного из лидеров Доминиона, что напрямую связан с аристократией Светлой Империи! А сейчас ты говоришь о каком-то прошлом! Пора начать говорить, отец.

Орку явно было тяжко говорить на эту тему. Я его понимал, он же ведь всего около восьми часов назад потерял любимую жену. Но я потерял мать и мне нужны были ответы для того, чтобы составить полную картину произошедшего. Если будет нужно, то извинюсь позже.

— Она мало что говорила о своём прошлом, — наконец-то начал свой рассказ Немрок. — Она перечеркнула свою прошлую жизнь и начала жить заново в нашем племени. Но не заметить её нелюбовь к своим сородичам было сложно. Да, она не любила, когда твой друг-гном называл эльфов ушастыми, но это было сущей мелочью. В остальном же она видимо была даже не против если всю Светлую империю сожгут с её населением. Как же она была рада, что в итоге в твоей внешности больше преобладали черты орка, а не эльфа.

— Такая ненависть не возникает на пустом месте, — заметил я.

— Да. Мы впервые встретились, когда напали на конвой эльфов и подчинённых им людей. В те времена мы ещё ходили в набеги и убить парочку эльфов считалось хорошим делом. Уже после того, как мы всех убили мы узнали, что они везли не какой-то ценный груз, а везли твою мать в клетке. Со временем она призналась мне, что считается не просто преступницей на своей родине, а «предательницей крови». Миримэ так и не объяснила, что именно это значит, но, по её словам, выходило что каждый эльф сочтёт своим долгом убить её.

— Но что именно такого она натворила, чтобы сородичи к ней так относились? Это же даже не кровная месть, а нечто большее

— Не знаю. Но ты знаешь свою мать — вряд ли она совершила какое-то действительно серьёзное преступление в нашем понимании. Вероятно, это связано с эльфийскими законами и традициями. Ты же знаешь, что они не очень любят другие расы, а орков вовсе ненавидят. Твоя же мать была не такой.

— Значит её убили ни за что…

— Я только не понимаю откуда эти люди узнали про неё раз смогли найти в нашей деревне? — Задался важным вопросом Немрок. — Столько лет она жила тут спокойно, эльфы живут слишком далеко от этих краёв.

— Тут виноват уже я, — тут же пришло время мне начать рассказывать, что именно я выяснил. — Всё это треклятое испытание и пророчество шаманов. Все разговоры только про одарённого полукровку которому пообещали служить шаманы. Сначала об этом узнали все племена на Руси, потом эта информация ушла на запад и кто-то из эльфов прознал про дитя эльфа и орка. Они выслали ищеек из Доминиона Света, нашли нас и в итоге кто-то из больших шишек отдал приказ убить мать.

— Альб, не вини себя в произошедшем. У тебя слишком примечательная внешность, чтобы не привлекать чужое внимание. Рано или поздно бы слухи о тебе всё равно достигли ушей эльфов.

— От этого вообще не легче. Но я не буду страдать от моральных терзаний. Я знаю где находится хоть кто- из виновных и обязательно доберусь до них, узнаю обо всех причастных к убийству матери и покараю их.

— Твоя мать просила нас не думать о мести.

— Это не будет местью — это возмездие. Они убили мою мать и твою жену, они отняли жизнь члена племени Железных Клыков. За подобное должны ответить все, кто имеет хоть какое-то отношение к произошедшему.

Было видно, как отца терзают противоречия. Он всё ещё не свыкся с потерей жены, а я уже взваливаю на него такое. Надо сдать немного назад. О возмездии можно подумать немного позже. Сейчас есть куда более важные дела.

— Подумаем обо всём этом позже, — сказал я,