Раб из нашего времени. Книга 6. Преодоление - Юрий Иванович

Хотя я всё-таки внимательно постарался осмотреться в поисках неких гипотетических Отсекателей. Потому что мог примерно рассчитать, где они могли находиться. Увы! Ничего подобного моё «око волхва» не обнаружило. Развалины находились практически в открытом Поле, и до ближайшей стены каверны насчитывалось метров двести, двести двадцать. Очередная загадка? Или что не так? Почему возле Пирамидки и скорее всего возле Лежащей есть некие Отсекатели, а здесь – никакого намёка на него? Что за неравноправие? Или сюда враги не доберутся? Вокруг слишком далеко всё просматривается?

Мало информации. Придётся и дальше мучить чип вопросами, в том числе и тот, который таскает в своей плоти Чамби. Что-то мне упорно кажется, что управленческий контур информации знает намного больше, чем рабочий контур боевого се́рпанса.

Некоторое время я в сомнении постоял перед раскрытой покосившейся главной дверью. По сути, на ней ни единого пятнышка ржавчины не было, могла бы ещё сотни лет служить, а вот… не дожила. Меня же нисколько не интересовали дальние внутренности и пять – шесть оставшихся этажей, только то, что я надеялся отыскать внутри и осмотреть по двум сторонам двери. То есть проверить, имеются ли здесь такие же пустоты или ниши, как в Пирамидке.

По поводу поиска управленческого «мешка» с лапами и заморачиваться не стоило: ни одно живое существо не станет обитать в настолько ветхих руинах. Так что искать тут некого.

Потом всё-таки решил, что на голову мне ничего не рухнет, если я буду осторожен, и вошёл внутрь. А ко мне уже спешила Ксана с озабоченным лицом. Причём на ветхость строения она нисколько не обращала внимания, будучи уверена в моей предусмотрительности, а вот о моей худобе озаботилась. Всунула мне в руки огромный бутерброд из двух лепёшек, между которыми лежал толстенный кусок мяса. Такой и куснуть было невозможно с одного раза. Но я не привередливый, сглатывая слюну, успел поблагодарить красавицу: «Спасибо, милая! Но зря ты мне свою лепёшку отдала…», и впился в итог гигантомании зубами.

Пока съел треть, просто стоял и смотрел на стенки с помощью «ока». И к моей вящей радости, всё оказалось совершенно аналогично пустотам Пирамидки. Справа – ниши, слева – мешок. Разве что наполненный металлическим ломом и всяким мусором еле-еле на осьмушку. Ко всему ещё, по наружным плитам, прикрывающим пустоты, были заметны трещины. Видимо, подействовал общий перекос строения, дающий увеличенное давление на самые слабые конструкции. Потом я всё-таки решил приложить татуировку в нужные точки. Бутерброд переложил в левую руку, а правой, словно врач, ощупывающий смертельно больного или заразного пациента, стал прикасаться к стенкам.

Никаких покалываний! Некогда огромное и крепкое здание оказалось мертво совершенно! Да и чего я ожидал? Что оно заговорит вдруг со мной и откроет тайны своей погибели? Ну, настолько наивен я не был.

А вот возможность до конца разбить треснувшие плиты меня весьма заинтриговала. Чтобы удостовериться в прочности основной стены, я вышел и осмотрел её снаружи: ни единой трещинки. Уже хорошо! Потом вернулся и ещё раз, чуть ли не царапая взглядом, проверил треснувшие плиты. Отыскал в них самые слабые точки и поспешил к нашему биваку за киркой.

На меня все смотрели с явным укором, когда я брал в руки рабочий инструмент каменотёса, но высказался вслух только Ольшин:

– На нас-то башня не рухнет, а вот тебе своей головы не жалко?

– Ничего, – усмехнулся я, – сколько тут тех руин? Если что, за час откопаете! – Больше мой авторитет в данном вопросе никто оспаривать не посмел. Раз командир так решил, значит, уверен в своих действиях.

Но самонадеянность излишнюю не проявлял. Усилил свой слух, почти начисто убрав пробки-фильтры. Не поленился ещё по разу тщательно осмотреть, что внутри, что снаружи, и только после этого стал ударять киркой по намеченным местам. Ударю – и замру, прислушиваясь к гулкому эху и готовый выскочить наружу быстрее скользкого зайца, если услышу скрип или шорох начинающегося обвала. Зато точки приложения силы оказались выбраны мной идеально! Правая плита лопнула и частично осыпалась уже после третьего удара. Мне только и осталось, что аккуратно вынуть оставшиеся куски, по ходу дела присматриваясь к предметам, плотно лежавшим в трёх нишах. И пусть меня выругают на первом же родительском собрании за излишнее хвастовство, но я чуть ли не сразу чётко понял, что перед собой вижу.

Там, в герметичных упаковках из прозрачного подобия пластика лежали те самые островерхие шлемы-шапки, в которых красовались показанные на рисунках наездники и наездницы. В количестве шестнадцати штук. Легкие на вес, но необычайно толстенные и дивно плотные на ощупь.

Сегодня у нас удачный день!