Могила повелителя - Виктор Ночкин

— Вас это не удивило? — бросил Лорд.

— Он сказал, что молодой господин ему все объяснил.

— Это самозванец, — резко произнес Лажваш, — его нужно найти и убить. Приведи солдат, пусть обыщут дом.

Когда старец удалился, Моровая Язва, тяжело переваливаясь, обернулся к сыну:

— Меня все боятся, на наши земли никто не покушается… это имеет оборотную сторону: слуги не боятся нападения, никому не пришло в голову, что кто-то явится сюда со злым умыслом.

— Да.

— Сынок, а ведь собиратель следил за тобой. Раздобыл белый плащ и явился следом. А?

— Я не понимаю, как это вышло…

Лидвих растерялся. Он, как и слуги, не был готов к подобному обороту. Его, оруженосца и правую руку добрейшего Могвида, окружали интриги, но совершенно иного свойства — доброму брату не могло прийти в голову, что кто-то станет его выслеживать, обманывать… Рыцарь прошелся по комнате, Барон Лажваш следил за сыном, медленно разворачиваясь. В библиотеке было тихо, только потрескивали угли в камине, зеленое пламя баронской жаровни трепетало беззвучно.

— Странно, — произнес, наконец, Лажваш. — Пора бы уже объявиться солдатам. Мы непременно услышали бы их топот, эти грубияны всегда грохочут в своих латах, как тачка жестянщика.

— Я проверю, что там. — Лидвих медленно вытащил меч и направился к двери.

Лажваш извлек из-под меха взведенный арбалет — небольшой, но наверняка очень мощный — и двинулся следом. Меховая накидка свешивалась до самого пола, и ног барона не было видно. Лорд словно плыл над полом, не касаясь каменных плит, — такой плавной была походка. Сын распахнул дверь и вгляделся в полумрак за порогом.

— Что там?

— Окно открыто, — буркнул рыцарь, — а старик так и не… Проклятие!

Лидвих покинул библиотеку, отец шагнул следом. Узкое оконце в соседнем помещении было распахнуто, из темноты летели редкие капли — снаружи шел дождь. Старик слуга лежал на полу, в тени под окном. Он, должно быть, хотел запереть ставни, прежде чем идти за солдатами — здесь его и настиг убийца.

— Проклятие! — повторил рыцарь, оглядываясь. — Этот выродок может быть где угодно…

— Даже в ближайшем углу, — подтвердили тихим голосом совсем рядом.

Отец и сын обернулись на звук — чужак говорил из угла, но там сгустился непроглядный мрак, черней ночной темноты, оттуда и раздавался голос… и тихий шорох, какой обычно получается, когда клинок быстро прорезает воздух.

— Барон Лажваш, — произнес незнакомец, — ты должен был лучше прятать такую вещь, как Крыло Ночи. Опрометчиво оставлять на виду подобное оружие.

Барон медленно поднял арбалет и навел в угол, целясь в центр вспухшего над полом темного облака.

— Он завладел Крылом Ночи, — пробормотал Моровая Язва, — и теперь окружен тьмой.

— Я взял то, что принадлежит мне по праву, — прошелестело во мраке. — Пришло время возвращать долги, Барон Лажваш Моровая Язва.

* * *

Пока Ленлин со спутниками пересекал центральные области Круга, держа путь к владениям Моровой Язвы, Бремек путешествовал северней — из Дома Света к Айхерну. Однако если бы кому-то вздумалось начертить на карте Круга маршруты троицы и ловчего, такому наблюдателю не могло бы не броситься в глаза, что линии выходят параллельными. Ведь это Круг — странная земля. Круг — игровая доска, на которой заживо погребенный Повелитель Тьмы упорно продолжал разыгрывать сложную партию против того, что за неимением лучшего названия мы именуем судьбой.

Точно так же, как Ленлин с компанией, ловчий избегал городов с представительствами Ордена, предпочитал тихие спокойные места. Он приобрел теплую одежду, обзавелся хорошим мечом и теперь походил на помещика средней руки, который странствует по каким-то надобностям… единственное, что мешало Бремеку полностью вписаться в этот образ, — отсутствие слуги. Знатные господа не странствуют без холопов. При владетеле непременно находится хотя бы парочка молодцов, которые назубок знают, как правильно звучит титул господина, и верно именуют хозяина — громко, напоказ, чтобы все слышали, кто пожаловал. При Бремеке не было никого… но однажды на постоялом дворе, куда путник явился под вечер, и его окликнули:

— Бремек! Добрый брат!

Охотник обернулся — звал воин в белом, один из орденских, который как раз находился в Доме Света, когда Бремек оттуда сбежал. Звали этого брата Керлихом. Бремек не был с ним особо близок, но Керлих отчасти сочувствовал идеям оппозиционеров, которые группировались вокруг Архольда, так что они с Бремеком частенько общались.

— Вот так встреча! — Славный малый был рад, что увидел знакомого. — А мы-то гадали, куда подевался брат Бремек! Сказал, что на охоту — и пропал! Видел бы рожи наших лекарей, когда с закатом ты не вернулся!

— Здравствуй, Керлих.

— Ты, стало быть, направляешься на север, к армии! — решил воин. — Конечно, как же иначе! Я понимаю… такой деятельный человек, как ты, прославленный и знаменитый воин, а лекари держат в постели. Конечно! Конечно! Тут бы любой не выдержал… Конечно!

— А ты, Керлих, какими судьбами здесь?

Тут к столу подошел хозяин, и Керлих стал выспрашивать, почем здесь еда и ночлег. Чувствовалось, что денег у доброго брата в обрез, и Бремек решительно заявил, что угощает. Хозяин выслушал заказ и удалился, а воин начал рассказывать:

— Меня послали гонцом к добрейшему, да в дорогу вручили жалкие медяки. Дескать, в представительствах братьев принимают бесплатно… Ну да, бесплатно накормят овсянкой, а это по вкусу разве что моему коню!.. Как славно, что мы повстречались… Может, поедем вместе?

Бремеку не хотелось странствовать с попутчиком, к тому же с добрым братом в заметном белом плаще, который бросается в глаза… но и отказывать сердечному Керлиху было неловко. Ловчий решил потянуть время.

— А что за поручение у тебя?

— Увы, печальные новости с юга! Добрый Архольд убит.

— Как? — Бремек изобразил, будто взволнован, но на самом деле остался равнодушен. — Быть того не может! Кто же посмел?

— Глава местного представительства доносит о некоей шайке разбойников… но история скверно пахнет, знаешь ли. — Керлих понизил голос: — Во-первых, добрый Архольд взял с собой достаточно людей, обычным бандитам было не по силам справиться с таким отрядом. А во-вторых…

— Ну-ну?

— Сообщение о смерти магистра составлено в туманных выражениях, но можно понять таким образом, что добрый Архольд благополучно добрался в хейланское представительство, где и того — пал… Однако погибли только приезжие! Среди местных братьев никто не пострадал. В письме сказано, что Архольд сперва связался с кем-то… потом велел хейланским братьям проваливать по домам, а уж после началась заваруха… странно, да?

— Пожалуй.

Пришел хозяин с подносом, принялся расставлять блюда. Рыцари смолкли. Когда кабатчик удалился, Керлих откупорил кувшин, налил вино в кружки и доверительно шепнул: