Возвращение - Александр Прозоров

— Никогда в жизни больше ни одного недобитка не оставлю, — тихо поклялся ведун. — Пожалел на свою голову.

— А будет ли она, жизнь-то? — довольно поинтересовался богатырь. — Но ты не дрейфь. Последнее твое желание я решил исполнить.

— Это какое?

— А ты вспомни. Чего ты от меня хотел? Чего там, на лугу, предлагал? А я запомнил. Ты сказал: давай по-мужски, один на один, на равных! Голыми руками! Вот мы это сейчас и сделаем. Один на один. Голыми руками. Я специально этот бар до утра снял. Сказал, вечеринка, залог оставил, что не побьем. Ведь не побьем, верно? — Огрех пошлепал его по щеке. — Ты не бойся, ты еще поживешь. Быстро не отделаешься. Раньше рассвета я тебе сдохнуть не позволю. Ну, давай, вставай. Начнем первый раунд.

— Иди ты…

— Я могу, — согласно кивнул громила. — Во-он туда, к цыпочке. Выбирай, лох быстроногий. Или твоя подружка смотрит, как я развлекаюсь с тобой, или ты смотришь, как мы развлекаемся с ней. Что скажешь?

Огрех скрутил его ворот правой рукой, притянул к себе и ведун понял, что это и есть его единственный шанс: он схватил кисть бандита двумя руками, повернулся, закидывая над нею свой локоть и обрушился на предплечье всем весом. В первый миг показалось, что прием прошел: гигант упал на колено, его лапа ушла за спину. Оставалось только довернуть ее и прижать, прижать Огреха плечом к полу… Внезапно богатырь резко крякнул, выпрямился во весь рост, провернулся вокруг своей оси, увлекая ведуна за собой, сделал шаг в сторону — и Середин со всей скорости врезался в стену. На миг в глазах потемнело и он пришел в себя уже на полу, под гогот попивающих пиво бандитов.

— Давай, вставай! Вставай, ублюдок! — подбодрил ведуна Огрех. — Я хочу услышать, как мое горло хрустнет под твоими пальцами.

Олег подтянул ноги, начал подниматься, делая вид, будто еще не пришел в себя — и из полусогнутого состояния выбросил тело вперед, со всей силы нанося удар гиганту под горло. Но богатырь чуть качнулся, рука скользнула ему по плечу — и в тот же миг Середину на хребет словно обрушилась трехпудовая гиря…

Он опять пришел в себя лежащим на полу. Услышал крики девушки, поднял голову. Джинсовый парень тискал Роксалане грудь, Огрех и морщинистый попивали пиво.

— О, оклемался! — Богатырь поставил стакан и пошел к Олегу, поднял кулаки. — Ну, давай, побоксируем, мой мальчик. А то ты все лежишь и лежишь. Скучно.

— Я тебя убью, подонок, — поднялся на ноги ведун, повел плечами, рука скользнула по боку. Но там не было ни сабли, ни сумки с зельями.

— Так я здесь… — осклабился Огрех.

Середин кинулся в атаку, попытался провести несколько ударов в лицо, но гигант чуть откинулся, прикрываясь локтем и неожиданно саданул справа в ухо. Олег слетел с ног, но тут же поднялся, поднырнул, несколько раз ударил богатыря в живот и солнечное сплетение. Тот даже не дернулся — на ведуна же, между лопатками, снова обрушилась чугунная гиря. Он рухнул, выиграл пару секунд для трех глубоких вдохов, вскочил и с ходу, неожиданно, ударил бандита ногой в пах… И не достал. Тот хмыкнул и открытой ладонью отвесил оплеуху. Такую, что у Середина хрустнули шейные позвонки, отнялась щека, а рот наполнился кровью.

— Ниже пояса не по правилам, — ласково пояснил Огрех и тут же добавил прямой левой, от которого ведун отлетел к стене, а в голове опять полыхнул фейерверк. Несколько минут темноты — и он снова очнулся от вылитого на лицо пива. — Хватит валяться. Вставай, потанцуем.

— Иди ты… — с трудом выдохнул Середин.

— Куда? К твоей подружке?

— Подонок… — Ведун вскочил, оказавшись вплотную к Огреху, и провел четкий прямой в челюсть. Тот клацнул зубами и тут же ударил сбоку так, что ноги Олега оторвались от пола, он развернулся в воздухе и плашмя грохнулся на пол.

— Устал? — с нескрываемым удовольствием поинтересовался бандит. — Ну, так ты так и скажи. Мы люди добрые, мы тебя пожалеем. Давай, повторяй: «Дяденьки, дайте отдохнуть, побалуйтесь пока с моей подружкой». Ну, говори… Говори, говори, говори…

Огрех принялся яростно пинать ведуна ногами. У того перед глазами поплыли красные круги — и пришел в себя он, когда громила, тяжело дыша, отпивался пивом. Заметив, как Середин зашевелился, он потребовал:

— Ну, с кем баловаться будем? С тобой или с подругой?

Олег попытался выругаться, но смог только захрипеть. Роксалана вскрикнула, послышался мужской хохот, однако Огрех пресек веселье в зародыше:

— Подожди, не трогай! Пусть сам попросит. Пусть попросит, чтобы с его подружкой развлеклись. А, лох придурочный? С кем мне развлекаться — с тобой или с подружкой? Не слышу!

Ведун сосредоточился, собирая волю в кулак и четко выдохнул:

— Со мной.

— Да ты что? — Богатырь подошел и принялся старательно, хотя и не очень сильно пинать Середина ногами. Несильно, не потому что жалел, а потому что не хотел опять выбить из жертвы сознание. Какой смысл издеваться над бесчувственной куклой? — Ну, подумал? А теперь с кем?

— Со мной.

— Ну, так получи, получи, получи! С кем мне развлекаться?

— Со мной.

— А если так, так, так… Теперь с кем?

— Со мной.

— Тогда вставай, урод! Хочешь огрести по харе — вставай и дерись как мужчина!

Середин поднялся на четвереньки, дополз до стойки, по ней поднялся в вертикальное положение и повернулся к гиганту, сжав кулаки. Тот стоял, чего-то ожидая. Олег шагнул к нему, примерился прямым в нос — и тут же встречный удар швырнул его через половину бара головой в стену:

— Ну, что скажешь? С кем мне развлекаться теперь?

Олег сглотнул и начал подниматься.

В этот момент открылась заваленная стульями и столами дверь, в ней показались стриженые ребята в полотняных рубахах, громко заговорили.

— Что там? Почему дверь не заперта? — недовольно рыкнул Огрех.

— Говорят, пиво привезли. Спрашивают, почему заднюю дверь заперли?

— Посылай их на хрен!

— Говорят, со стороны улицы полиция сгружать запрещает.

— Ты число «пи» знаешь? Вот туда их и пошли!

— Блин! Огрех, они говорят, если в предбаннике этом свалят, сами, мол, будете с полицией разбираться.

— Ты их просто послать не можешь?

— Не понимают ни хрена — ни немецкого, ни английского, чурки нерусские!

— Бля… Ну, пусти, пусть в кухне свалят.

— Ща… Щука, сходи, открой там задвижку. Пусть с тобой побалакать попробуют, раз меня не понимают.

Середин, пользуясь паузой, привалился спиной к стене, закрыл глаза и дышал, дышал, дышал, набираясь сил перед очередным сеансом избиения.

— Не стрелять! Полиция примчится. В клинки берем.

Олег открыл глаза. Из двери за стойкой в бар заходили крепкие бритые ребята, в которых нетрудно было угадать послушников Аркаима. Пятеро. Некоторые уже держали в руках охотничьи ножи, некоторые их еще только доставали. Середину показалось, что боль его как-то поутихла. Да и дышать стало намного, намного легче…