Атлантия - Элли Каунди

– Так, выходит, они не чудо? – удивляется незнакомец.

– Конечно же нет, – улыбается Верховный Жрец. – Эти мыши – самые обычные существа, которые созданы для жизни Наверху. Но долгое время они были лишены этой возможности, так же как и я, и остальные члены Совета нашего мира.

Одна из мышей издает жалобный писк.

– В действительности, – продолжает Невио, – эти летучие мыши очень хорошо приспособлены для здешней жизни. Еще до того как мы принесли вам в дар сирен, мы отправили нескольких особей вашим ученым, чтобы те могли их исследовать. Ваши ученые не сомневаются: эти маленькие животные способны выжить и даже будут великолепно размножаться здесь, Наверху. Хотя у них при этом сохранится, как бы это назвать… скажем так: склонность летать над водой по ночам.

– Но мы не можем допустить этого, – возражает член Совета, стараясь придать своему голосу побольше солидности. – Ваших мышей следует держать в клетках. Мы не можем позволить, чтобы существа, которые когда-то жили Внизу, свободно летали у нас, Наверху.

– Совершенно с вами согласен, – говорит Невио.

Его голос стал более резким, или это мне только кажется? Но я рада слышать, что члены здешнего Совета намерены контролировать Невио и его приятелей.

Хотя, естественно, у самого Верховного Жреца могут быть другие планы.

Как только эти двое уходят из кладовой, я бросаюсь вперед и распахиваю дверцы шкафа. Фэн шипит, чтобы я вернулась, но я должна немедленно увидеть летучих мышей. Бедняжки дрожат в своих клетках, но Невио прав – вид у них вполне здоровый, глаза блестят, дыхание нормальное. А дрожат они из-за того, что их посадили в клетки.

– Летучие мыши не должны сидеть взаперти, – говорю я. – Особенно по ночам. Ночь – это время, когда они свободно летают там, где им вздумается.

– Как ты думаешь, зачем Невио их спас? – спрашивает Фэн.

– Понятия не имею.

Я наклоняюсь к клетке, и несколько летучих мышей с писком подбираются ближе ко мне. Я, конечно, знаю, что это не так, но, глядя со стороны, можно подумать, что они меня узнали.

– Однако ни секунды не сомневаюсь, что он преследует какие-то корыстные цели и меньше всего беспокоится за животных.

– Невио – мерзкий тип, это верно, – соглашается со мной Фэн.

Могу ли я ему доверять? Могу ли рассказать ему о том, что Невио – сирениус?

Тру бы рассказал. Он бы доверился Фэну.

Так я и делаю.

У Фэна от удивления округляются глаза, но удивление очень быстро проходит.

– Я должен был догадаться, – говорит он. – Это же все объясняет.

– Да, – киваю я. – Сама не верю, что так долго не могла понять, кто он на самом деле.

– Но если Невио – сирениус, то как он собирается выжить здесь, Наверху?

– Не знаю. Он не такой, как все остальные. Возможно, мир Наверху никак на него не действует.

– Вот кто самый страшный кошмар для здешних людей, – заявляет Фэн. – Ты должна рассказать им правду про Невио, когда будешь говорить в храме сегодня вечером.

– Но если я это сделаю, они решат, что были правы: сиренам нельзя доверять и все они должны умереть. Так я никогда не смогу убедить людей этого мира спасти Атлантию.

– Ты права, – соглашается Фэн. – Я об этом не подумал.

Он наклоняется, чтобы лучше рассмотреть летучих мышей, а они злобно зыркают на него в ответ. Это веселит Фэна, он вообще смешливый парень.

– А вот ты им, похоже, нравишься, – говорит Фэн.

Летучие мыши действительно не только не возражают против того, что я положила руку на их клетку, но даже успокаиваются.

– Просто они меня немного знают, – поясняю я. – Раньше я чистила деревья у храма, на которых они любили сидеть. Но на этих деревьях больше нет листьев. Все осыпались.

– Правда? – удивляется мой собеседник. – А что еще изменилось?

Я слышу в его голосе тоску по дому.

– Атлантия разрушается, – отвечаю я.

А потом я понимаю, что у нас даже не было времени рассказать Фэну и Бэй о трагедии на Нижнем рынке.

– Нижний рынок затопило, – говорю я. – Появилась брешь.

– Не может быть, – ужасается Фэн. – Сколько людей погибло?

– Сотни. И летучие мыши тоже начали умирать.

Я чувствую, что мне стало легче дышать. Кажется, эти создания действуют на меня успокаивающе.

– И что же конкретно ты намерена сделать сегодня вечером? – спрашивает Фэн. – Как собираешься обойти Невио? Что скажешь людям?

– Я не знаю.

– Мы должны что-то придумать. – Фэн начинает заметно волноваться. – От тебя зависит жизнь Бэй. И жизнь Тру тоже.

– Бэй рассказала тебе? О том, кто я?

– Она сказала, что у тебя есть секрет и только ты можешь о нем рассказать, – отвечает Фэн. – Но думаю, я догадался.

Фэн – умный парень. Я могу понять, почему он привлек внимание Бэй и занял место в ее сердце.

– Ты сирена, – тихо говорит он.

– Да.

Тут Фэн наклоняется вперед и снова начинает кашлять, на этот раз громче, чем раньше. Нас могут услышать. Он должен остановиться. Я убираю руку с клетки с летучими мышами и кладу ее на спину Фэна. Он перестает кашлять, и дыхание у него становится ровнее.

– Все, теперь буду надевать маску, – говорит он. – Обещаю. Просто… ненавижу ее надевать. У меня в ней вечно такое чувство, будто я тону.

– Очень хорошо тебя понимаю, – киваю я.

Фэн внимательно смотрит на меня:

– Верю, что понимаешь.

Он надевает кислородную маску, и мы опять устраиваемся в шкафу, закрываем дверцы и ждем.

Спустя какое-то время Фэн тихо говорит:

– Я слышал, что была другая цивилизация, которая существовала так же долго, как наша. И приблизительно в то же время, что и у нас, у них произошел свой Великий Раздел. Одни остались на земле, а другие ушли на небо. Может, те, кто там, на небе, теперь наблюдают за нами. Вдруг они выжидают, когда у нас тут все закончится, а потом спустятся и заберут себе, что осталось.

– Люди, живущие на небесах? Очень похоже на богов.

– Я не верю в богов.

– Бэй верит.

– Знаю, – говорит Фэн. – А ты?

– Трудно сказать.

И тут мы слышим, как кто-то снова открывает дверь в кладовую. А потом Невио спрашивает:

– У вас есть ключ от шкафа?

Мы с Фэном в ужасе замираем.

– Да, – отвечает второй голос. – Кажется, вот этот. Был у него в кармане.

Это говорит не тот человек, который приходил сюда с Невио раньше, но я узнаю акцент и понимаю, что и он тоже из мира Наверху.