Начальник для чародейки - Алиса Одинцова

Знакомой дорогой я прошла в помещение архива Парламента. Ойсина Кахера, с его потной лысиной и постоянным кхеканьем, я нашла стоящим на стремянке и тянущимся к верхней полке стеллажа. И хотя я старалась не шуметь и не хлопать дверью, архивариус нервно подскочил на шаткой лесенке и едва не свалился. Честное слово, кто-то должен познакомить этого господина с успокоительной настойкой.

— Госпожа Мара! Вы опять меня напугали… — отозвался Ойсин, спускаясь на пол.

— Это было несложно, — пробормотала я так, чтобы он не услышал, и предупредительно указала на лестницу. — Вы стремянку-то не убирайте далеко.

— Вы пришли вернуть досье? Или снова по делу?

— По делу.

Я дала архивариусу имена членов Парламента, причастных к «Колыбели». При взгляде на длину списка, его глаза округлились.

— Помилуйте! Всеми этими людьми интересуется тайная служба?

— Ну что вы, я просто так развлекаюсь походами в парламентские архивы.

Ойсин крякнул и бросил на меня недовольный взгляд.

— Это займет время.

— Я подожду. Будьте добры, пока подбираете досье, подскажите, кто сейчас на местах секретарей верхней и нижней палат и где я могу их найти.

— А зачем они вам? — снова поинтересовался Кахер. Для пожилого пугливого архивариуса у него было чрезмерно развитое любопытство.

— Мне нужны протоколы заседаний, а также некоторые законодательные акты.

— Господин Беленус Агрос — секретарь верхней палаты и господин Марвин Дуфф — секретарь нижней палаты. Вы сможете найти их у себя в кабинетах часа через… хм… хм… не знаю, когда закончится заседание. Каждый раз кто-то тянет время выступлениями.

— Благодарю. — Я элегантно присела в кресло архивариуса, наблюдая, как тот суетится в поисках досье. Мне придется ждать здесь конца заседания, так что я решила устроиться со всеми удобствами. В конце концов, Ойсин, как настоящий джентльмен, принесет для себя еще одно кресло.

К моменту, когда коридоры заполнились парламентариями, прошло более двух часов. Мы с архивариусом успели побеседовать на тему законотворчества, избирательного права и даже немного посплетничать. Я узнала, сколько любовниц у канцлера казначейства и почему вице-председатель Парламента уволил своего кучера. К сожалению, все это ни на йоту не приблизило меня к пониманию конечной цели сектантов, в частности Джеодара Рида. Стопка досье покоилась на дне моего саквояжа.

Так как секретарей палат я никогда не видела, то попросила архивариуса представить меня этим уважаемым господам. Ойсин недовольно покряхтел для приличия и пошаркал за мной в сторону холла, где сейчас собралась часть членов Парламента. В основном те, кто занимал видные должности. Все это респектабельное общество представляло собой несколько десятков джентльменов, чопорно дефилирующих по залу и обменивающихся мнениями касательно социальной политики и прошедшего заседания. Они представляли собой зрелище настолько приторное, что у меня защекотало в районе нёба. Архивариус в его смешном твидовом пиджаке и очках смотрелся здесь как паяц на светском рауте. Но, видимо, к нему здесь привыкли. Ойсин лавировал между спинами, пока не заприметил у самого входа компанию парламентариев и не отвел двоих в мою сторону. Один из них был высок и худощав и держал спину так, будто проглотил арбалетный болт. Определенно, это секретарь верхней палаты. Второй был абсолютной его противоположностью — коренастый мужчина с густыми усами, впрочем, довольно молодой для своей должности.

— Рэйвен Мара, следователь тайной службы, — сказала я, не дожидаясь, пока Ойсин меня представит. Мужчины по очереди пожали мне руку. Архивариус вежливо откланялся и удалился в свое царство стеллажей и папок.

— Прошу прощения, могу я увидеть вашу грамоту? — обратился ко мне секретарь верхней палаты. Его серые глаза смотрели на меня внимательно и чуть насмешливо, тонкие губы змеились в снисходительной улыбке.

— Разумеется, господин Агрос. — Старательно изображая добродушие, я протянула ему грамоту тайной службы. Мужчина внимательно ее изучил, разве что на просвет не посмотрел, и вернул мне, стараясь сохранить улыбку. Очевидно, не так часто ему встречались женщины-следователи. Марвин Дуфф — коллега из нижней палаты — должного интереса к документу не проявил, наверное, поверил на слово. Или просто увидел в окно штатный кеб, стоящий напротив входа в здание.

— Так о чем вы хотели поговорить? — продолжил Агрос, украдкой поглядывая на карманные часы. Его пренебрежение начало меня раздражать. Я пожалела, что не надела брючный костюм. Давно заметила, что, видя женщину в брюках, мужчины инстинктивно робеют, проводя аналогию с магессами.

— Нужно более спокойное место. Как насчет проехать со мной в управление? — прищурилась я.

— Госпожа Мара, в этом нет необходимости. Могу предложить свой кабинет, — сказал Дуфф, примирительно улыбаясь. При этом его усы забавно топорщились. Он явно не укладывает их воском, как Фейт.

— Разумная альтернатива, — кивнула я и перевела выжидающий взгляд на Агроса.

— Пройдемте, — вздохнул секретарь верхней палаты.

В кабинете Марвин Дуфф обходительно придвинул мне кресло и предложил чаю. Этот джентльмен нравился мне все больше и больше, особенно на фоне своего коллеги-шовиниста.

— Итак, господа. — Я достала из саквояжа список высокопоставленных сектантов и передала в руки Марвину. — Здесь список лиц, которые интересуют тайную службу. Досье на них уже получены. Нам нужны данные о том, какие решения принимали и отклоняли эти люди за последние три месяца, какие проекты предлагали на рассмотрение, а также протоколы их выступлений.

Я намеренно говорила от имени тайной службы, чтобы лишний раз не провоцировать господина Агроса. В другой раз я была бы не прочь надавить на него, но после целого дня чтения, единственное, чего мне хотелось, — быстрее получить информацию и пойти домой.

— Боюсь, с выступлениями ничем не сможем помочь, — развел руками Марвин. — Согласно постановлению мы перестали записывать речи парламентариев.

Что ж, рано или поздно это должно было случиться. Такие записи нередко становились источником дезинформации, так как после заседаний попадали в руки писак. Наживы ради торговцы бумажным товаром складывали речи парламентариев в неприличные и антиправительственные стихи, а затем сбывали их в виде «длинных песен» по медному ливрену за три ярда.

— В таком случае устроят сведения об их деятельности в Парламенте.

— Нам с коллегой потребуется время, чтобы собрать такое количество информации, — сказал Агрос, бросая на меня хмурый взгляд. — Думаю, можете зайти дня через три.

Через три дня состоится праздник основания Ордена.

— Зайду завтра, — безапелляционно сообщила я секретарю верхней палаты. Марвин Дуфф усмехнулся в усы.

— Договорились. — Он протянул мне руку раньше, чем Агрос успел возразить. — Все будет готово.