Метро 2033. Увидеть солнце - Сергей Москвин

– А куда подевались сами отравители? – обратился к Полине Вольтер.

Сергей вздрогнул. Действительно! Странно, что этот вопрос не пришел в голову ему самому.

– Их больше нет.

Касарин сразу все понял. Вольтеру потребовалось чуть больше времени, но, в конце концов, он тоже сообразил, что Полина имела в виду.

– Как? Вы их убили? – растерянно и даже испуганно спросил он.

– Застрелила! – с вызовом ответила Полина. – Одному – пулю в пасть, другому – в глаз, если вас интересует!

Вольтер окончательно растерялся.

– Но ведь это были живые...

– Мерзавцы, которые прожили четыре лишних года! – перебила его Полина. – Один из них убил моего отца! Убил у меня на глазах! А потом с тремя своими приятелями... Не ваше дело.

Она закусила губу. До крови.

– Простите, я этого не знал, – робко сказал Вольтер. – Невозможно представить: Октябрьская превратилась в притон мошенников, грабителей и убийц! Какая чудовищная насмешка над прошлым! Скажи мне кто-нибудь об этом раньше, ни за что бы не поверил. Ведь здесь рядом, на поверхности, раньше располагались Библиотека Академии наук, Сибирская Академия госслужбы, химико-технологический колледж... Я думал, Октябрьская станет оплотом науки...

– Она не всегда была такой, – не оборачиваясь, тихо ответила Полина. – Я помню. Я жила здесь с отцом, пока его не убили. У отца был дисковый проигрыватель, работающий от батареек, он нашел его на поверхности во время одной из вылазок, и много-много дисков. Когда я была маленькой, мы с ним часто слушали музыку. Иногда к нам приходили соседи, мы усаживались вокруг проигрывателя, отец ставил диск, и все завороженно слушали. Некоторые даже пели. Помню, у одной женщины очень хорошо получалось. А потом нам понадобились деньги. Отец хотел купить мне новую одежду, из старой я давно выросла. Я уговаривала его не продавать проигрыватель, но он все равно сделал это. Не знаю, кто его купил, но музыку на станции слушать перестали. Не знаю уж, в музыке ли было дело, но люди стали забывать, кем были раньше. Нашлись новые развлечения: кости, карты. А еще через несколько лет отца убили.

Полина замолчала и застыла на месте, не двигаясь, пока Сергей не шагнул к ней и не обнял сзади за плечи. Она взглянула на него со странной улыбкой – одновременно грустной и счастливой, но ничего не сказала, только тесно прижалась к его груди.

– Бедная девочка, – еле слышно прошептал сзади Вольтер.

Полина, конечно, все равно услышала. Снова улыбнулась, подняла глаза на Сергея и еще тише, чем Вольтер, прошептала:

– Я не бедная. Когда ты рядом со мной, мне больше ничего не нужно.

«Я всегда буду с тобой!» – захотелось сказать Сергею, но горло перехватил спазм, и он не смог вымолвить ни слова. Но Полина поняла его без всяких слов: нащупала и благодарно сжала его руку. На душе сразу стало легко и свободно, а все кошмары последнего сна мгновенно улетучились. Если бы только можно было никогда не размыкать этих объятий. Но все когда-нибудь заканчивается. И Вольтер – вот же вредный старик! – откашлялся и уже в полный голос сказал:

– Что же нам теперь делать?

Непонятно, к кому он обращался, может, к самому себе, но Полина сразу освободилась. Сергей готов был прибить за это въедливого ученого.

– Что и собирались: едем на Речной Вокзал, – ответила девушка и, перебравшись обратно на сиденье машиниста, запустила заглохший двигатель – так ловко, словно всю жизнь только и делала, что заводила дрезины. – Если не хотите подхватить дозу, советую надеть противогазы и укрыться за броней. Мы уже достаточно отъехали. Скоро начнется зараженная зона.

* * *

Перестук колес внезапно оборвался, и сила инерции толкнула Сергея вперед, на защищенный свинцовыми пластинами борт. Он машинально выставил перед собой руку, чтобы смягчить удар, но его так и не последовало – дрезина остановилась. А вот тишина не наступила. Что-то гудело и завывало вокруг... Что-то похожее на разноголосое рычание или сытую отрыжку неведомых чудовищ.

– Мы приехали?

Полина долго не отвечала Сергею, да и сам ответ прозвучал довольно странно, словно она и не слышала вопроса:

– Речной Вокзал.

Дрожь в ее голосе заставила Сергея немедленно схватиться за автомат и выглянуть наружу, но уже через секунду он понял, что стрелять здесь попросту не в кого. Станция была так же мертва, как и все ее жители.

Горящие фары дрезины высветили лежащее на путях тело человека. То, что это именно человек, можно было понять только по надетому на нем прорезиненному комбинезону. Да и то Сергею потребовалось несколько секунд, чтобы осознать это. Больше всего труп походил на наполненный водой бурдюк. Кисти мертвеца распухли настолько, что напоминали гири, привязанные к раздувшимся шлангам. А лицо! Оно превратилось в бесформенную маску или даже один сплошной пузырь, заполненный мутной полупрозрачной жидкостью, внутри которой что-то плавало. Сергея замутило. На обезображенном лице несчастного невозможно было определить ни глаз, ни носа, ни очертаний рта.

Дальше впереди, как раз на границе света и тьмы, куда пробивали фары дрезины, лежал еще один труп. Он точно так же распух, но, слава богу, лежал спиной вверх.

Однако увиденное на путях не шло ни в какое сравнение с тем, что открылось взорам путешественников на станционной платформе. С другой стороны путей, параллельно первой, тянулась другая платформа, но Сергей старался туда не смотреть – ему хватило и того, что он увидел здесь. Мертвые, раздувшиеся тела лежали повсюду: и между квадратных колонн, поддерживающих станционный свод, и вдоль стен, украшенных по контрасту с произошедшей здесь трагедией, круглыми цветными витражами с изображениями цветущих городов.

Один из погибших, вытянувшийся вдоль стены как раз под одним из таких витражей, умер еще в противогазе, и раздувшееся лицо, не поместившееся под врезавшейся в распухшую плоть резиновой маской, выпирало наружу безобразными волдырями, заполненными все той же мутной жижей. Еще один труп, попавшийся на глаза Сергею, выглядел вполне обычно, если не считать того, что у него вообще не было головы. На ее месте по платформе растеклась огромная лужа крови. Рядом валялся и дробовик, из которого несчастный разнес себе череп. Хотя, если сравнивать его конец со страшной участью остальных погибших, самоубийцу, наверное, можно было назвать счастливцем.

– Это РА-12, – прошептал Вольтер, осматривая лежащие на платформе трупы.

Он произнес это очень тихо, но Сергей стоял рядом и сразу обернулся:

– Что вы сказали?

– РА-12. Созданный в нашем центре искусственный вирус. Поражает лимфатическую систему человека и убивает в течение нескольких часов.

– Вы определили это по внешнему виду тел?

– Такие симптомы ни с чем не спутаешь. – Вольтер глубоко вздохнул и вдруг, поразив Сергея, стащил с головы противогаз.