На исходе ночи - Алексей Калугин

– Что-то я не почувствовал особой любви, общаясь с вашим храмовым привратником, – заметил как бы между прочим Ше-Кентаро.

Предложенное си-ноором объяснение вполне устраивало Ону. Да, интересно. Да, необычно. Да, немного загадочно. Но нужно же было что-то сказать, не рассыпавшись при этом в восторгах.

– Все мы люди, – улыбнулся – смущенно? – си-ноор. – Страх в сочетании с презрением – так можно определить отношение к ловцам даже тех, кто никогда не сталкивался с ними. Ловцы, постоянно имеющие дело со смертью, в представлении большинства людей превращаются в ее вестников или слуг. Когда в Кен-Ове свирепствовала эпидемия черной сыпи, проклятиями осыпали тех, кто занимался сбором и захоронением трупов умерших от страшной болезни. Они зарабатывают деньги на наших смертях, шептали у них за спинами, наше горе оборачивается для них звонкой монетой. С подобными предубеждениями бороться очень непросто, потому что люди чаще всего неосознанно стремятся персонифицировать свой страх перед тем, чему не могут дать объяснения. В настоящее время люди испытывают иррациональный страх перед больными с синдромом Ше-Варко, хотя всем и каждому известно, что заразиться можно только от варка, находящегося на последней стадии заболевания.

– Откуда же тогда столько больных? – спросил Ше-Кентаро.

– Ночь, – си-ноор обратил взор к потолку и поднятой рукой очертил над головой полусферу, как будто видел над собой звездное небо. – Вот подлинная причина болезни. Человек не приспособлен к жизни во тьме. На протяжении долгой Ночи проявляется целый ряд негативных факторов, под воздействием которых в организме происходят серьезные изменения. У одних идет вразнос иммунная система, у других отмечаются сбои в биохимической системе обмена веществ, у третьих – изменения на клеточном уровне. Случай, когда происходит одновременно и первое, и второе, и третье, называется синдромом Ше-Варко. А саму болезнь, приводящую к гибели человека, вызывает микроорганизм, прежде совершенно безвредный.

– Говоря иными словами, даже лопнувший варк не представляет опасности для человека, не страдающего синдромом Ше-Варко?

– Совершенно верно, – подтвердил догадку ловца си-ноор. – Но, принимая во внимание то, что для выявления синдрома Ше-Варко на ранних стадиях развития заболевания необходимо пройти ряд сложных и, что самое главное, весьма дорогостоящих процедур биохимического и иммунологического тестирования, осторожность в общении с варками проявлять все же стоит. Если ты не прошел тестирования, то не можешь быть уверен, что не подцепишь от больного заразу. Именно поэтому в сознании подавляющего большинства людей синдром Ше-Варко и смертельная болезнь, развивающаяся на его основе, слились в одно – болезнь Ше-Варко.

– Надо же. – Ше-Кентаро в растерянности провел ладонью по щеке и посмотрел на Хази. – Ты об этом знал?

– Знал, конечно. – Выражение лица Слизня сделалось таким, будто он никак не ожидал подобного вопроса. – Теперь и ты знаешь. И что с того?

– Откуда ты все это знаешь? – обратился Ону к си-ноору. – Ясновидение?

– Ну что ты несешь? – недовольно поморщился си-ноор. – Я разве что-то говорил о ясновидении? Там, – указал он на фанерную стену у себя за спиной, – у нас оборудована неплохая лаборатория, в которой работают далеко не любители.

– Вам удалось то, что не смогли сделать ученые в государственных институтах? – Недоверие оказалось разбавлено желчью.

Но в ответ Ше-Кентаро получил еще большую порцию сарказма.

– Мы повторили то, что, полагаю, давно уже сделано. – Си-ноор одновременно щелкнул пальцами обеих рук, после чего слегка развел их в стороны – вот так! – В каждом научном институте имеется штатная должность так называемого инспектора-наблюдателя от службы са-туратов, в задачу которого входит обеспечение режима секретности.

– Тоже мне новость! – насмешливо фыркнул Ше-Кентаро. – Какую угрозу национальной безопасности может представлять информация об истинной причине заболевания?

Си-ноор резко откинулся на спинку стула, в сердцах хлопнул себя ладонями по коленкам и в полнейшем недоумении посмотрел на Ше-Кентаро, как будто не мог понять, валяет ли Ону дурака или же на самом деле настолько глуп, как кажется?

– Ты что, не понимаешь, в какой стране живешь?

– В единственной и неповторимой, – усмехнулся Хази.

– Конечно, – быстро – насмешливо? – глянул на него си-ноор. – Другой-то все равно нет. В Кен-Ове, – взгляд си-ноора вновь был обращен на Ше-Кентаро, – традиционно секретят любую информацию, которая в той или иной степени затрагивает так называемые государственные интересы. Ну, представь, если прямо сейчас объявят во всеуслышание, что практически каждый гражданин может считать себя потенциальным варком.

Ше-Кентаро прикусил губу и ничего не сказал, только головой качнул.

– Вот именно, – кивнул си-ноор, как будто услышал именно то, что ожидал. – Проще информацию засекретить, чем ломать себе голову над тем, во что все это может вылиться и как потом с этим бороться. Кроме того, – си-ноор сделал многозначительную паузу и поднял указательный палец, – не следует забывать и о том, что мы живем в новое время, когда реальная власть принадлежит тому, кто обладает информацией, которой нет у других. К примеру, ту же информацию о истинных причинах заболевания Ше-Варко можно неплохо использовать в предвыборной борьбе. – Си-ноор улыбнулся, как будто сказал нечто весьма остроумное, и снова щелкнул пальцами, на этот раз только левой руки. – Проблема лишь в том, что выборы давно уже превратились в фикцию.

– В шоу уродов, – уточнил с мрачным видом Слизень.

И – тишина.

Хази сидел, сложив руки на груди и пристально глядя на носок своего левого ботинка – чистый, ни единого пятнышка. Ше-Кентаро задумчиво изучал взглядом предметы, разбросанные по столу главы общины просветленных. Все как положено: авторучки, маркеры, скрепки, сломанные и погнутые, обрывки разноцветных бумажек, на которых записано что-то совершенно неразборчивым почерком, пачка сшитых вместе потрепанных листов, и вдруг, совершенно неожиданно, в самом углу взгляд натыкается на тюбик зубной пасты и губную помаду.

– Помада не моя, – счел нужным объяснить си-ноор. – Кто-то оставил.

Хази усмехнулся, хотя и глядел при этом на носок ботинка.

Си-ноор заерзал на стуле.

– Это совсем не то, что ты подумал!

– Я и не думал ни о чем таком, – пожал плечами Слизень.

– Зато усмехнулся скабрезно!

– Не усмехался я вовсе.

– Тогда как же это называется?

– Что? – не понял Хази.

– То выражение, что сейчас у тебя на лице!

В поисках справедливости Слизень обратил свой взгляд на Ше-Кентаро.

– Разве я усмехаюсь?

Ону поднял руки и закатил глаза.

– Слушайте! – он провел ладонями, словно резал ими воздух, как маргарин. – Вам что, больше поговорить не о чем? Напомни мне, Хази, чего ради мы сюда приехали?