Эфирный оборотень - Алексей Живой

Когда Антон пришел в себя, ощутив, что кто-то насильно влил ему в горло стакан спирта, то узрел вокруг несколько столпившихся моряков в черных робах и одного с золотыми просветами на погонах. Увидев, что Антон очнулся, офицер приказал:

– Всем разойтись по своим местам согласно боевому расписанию. Филипенко и Гнедой остаться здесь с оружием, поглядим что за хлопца выловили.

При этих словах Антон оглядел себя, но не заметил ни стягивающих руки и ноги веревок, ни других пут. Он был не связан и мог свободно двигаться.

– Да ты особенно не радуйся, – перехватил его взгляд офицер, – Мои солдаты с тебя глаз не спускают. Ежли ты конечно меня понимаешь.

– Понимаю, – прохрипел Антон, – я тоже русский.

– А что ты делал на корабле фашистов?

– Был в плену.

– Как попал в плен?

– Сбили над Килем во время налета бомбардировочной авиации, которую мы прикрывали.

– Кто это, мы?

– Сто сорок первый истребительный авиаполк.

Офицер достал папиросу и закурил.

– Складно гутаришь. А документы у тебя есть?

– Нет. Но мою личность могут подтвердить в полку. – при этом Антон еще раз оглядел себя и обнаружил, что одет в такую же черную робу как и все подводники. Если бы документы и были, то их уже давно осмотрели.

– До полка еще добраться надо. – сказал офицер и ухмыльнулся, – даже если ты и русский летчик, как говоришь, проверить это мы сможем только вернувшись на базу. А до нее еще неделю идти, если повезет никого не встретить по дороге.

– Где мы сейчас? – спросил Антон, сев на койке, которая была привинчена к стене.

– А ты не знаешь? Ну да ладно, если что – тебе все равно первому пулю получать. Мы с тобой, милок, сейчас в Северном море, аккурат в датских проливах ошиваемся, где немецкой сволочи не счесть. И ходит она над нами целыми стаями, так что дорога домой будет пролегать через сплошные приключения.

– Да мне все равно. Моя жизнь – уже сплошное приключение.

– Да ты, я погляжу, юморист. Но не обессудь, сидеть тебе в этом самом кубрике до самой базы безвылазно под охраной моих орлов. Они за тобой присмотрят. Так мне спокойнее будет. Вдруг ты шпион какой, еще лодку подпортишь. А мне на ней фашистов бить.

С этими словами капитан встал и выходя из кубрика сказал:

– Фельдшера сейчас пришлю, я видал у тебя плечо немного продырявлено. Он у нас мужик умелый – враз поправит.

Железная дверь, больше походившая на крышку от ведра-переростка, наглухо закрылась снаружи. Со скрипом провернулись болты. Антон был заперт надежно. Если лодку потопят, еще некоторое время сможет просидеть в этом герметичном отсеке на дне. В тамбуре, для пущей уверенности, дежурили хлопцы с автоматами. Спустя пять минут пришел обещанный фельдшер и перебинтовал рану чистыми бинтами. Как Антон успел заметить рана уже понемногу стала затягиваться и болела не так сильно, как раньше. Это обнадеживало. Значит заражения крови все-таки он избежал, несмотря на свои лесные брожения. Капитан не обманул. Лодка шла уверенным курсом и похоже действительно прямиком на базу. Предоставленный сам себе, Антон даже наслаждался свалившимся на него бездельем. Еще вчера он был в плену у фашистов и думал, что погиб, а сегодня все это уже позади. Он среди своих, лежит себе в теплом кубрике, ест два раз в день. Правда свои могут тоже не долго думая шлепнуть, приняв за шпиона, но Антон предпочитал сейчас об этом не задумываться. Вот дойдем до базы, а там и посмотрим. Капитан даже передал ему две книги, чтоб заключенный не скучал. Одна из книг оказалась сборником статей Сталина «воспоминания о Ленине», а вторая боевиком под названием «Морской устав военного флота СССР». От нечего делать Антон даже прочитал кое-что оттуда, но особенно не увлекся. Так прошло несколько дней. Сколько именно Антон не мог узнать, поскольку за окном каждое утро не вставало солнце, да и окна-то в сущности не было. Даже его круглого морского аналога в виде иллюминатора в кубрике не имелось. Относительная неподвижность, впрочем, была ему только на пользу – рана заживала быстрее. Он ел, спал, набирался сил. Капитан допросами Антона особенно не тревожил, резонно рассудив, что если это шпион, расстрелять мы его всегда успеем. А если нет, чего хорошего человека мучить допросами. Вот сдадим по приезду военной разведке, пусть с ним и мучаются, пытают сколько душе угодно, не флотское это дело. В море все проще – враг или над тобой плавает, или также как ты, за рыбами прячется. И все всем понятно.

Однажды Антон проснулся от глухих ударов. Он сел на койке и прислушался. Взрывалось где-то над лодкой. При каждом ударе лодку сильно встряхивало. Все, что не было закреплено, рушилось и падало. Но моряки – народ опытный, и поэтому все в крохотном кубрике Антона было привинчено либо к полу, либо к переборкам. Никаких личных вещей у него давно не было. Взрывы от глубинных бомб грохотали почти целый час, видимо противолодочный корабль выследил лодку и преследовал ее, упорно стараясь потопить. Затем все внезапно смолкло и взрывы больше не повторялись. Подлодка смогла уйти от корабля нацистов.

Спустя еще несколько дней люк в кубрик Антона отворился, когда он спал. Переступив через порог, в кубрик вошел капитан. Антон сел и протер ладонью глаза.

– Слушай, летун, – приветствовал его капитан, – пришло радио с базы. Я запрашивал о тебе и вот получил ответ. Лейтенант Гризов из сто сорок первого истребительного полка, погиб смертью храбрых в бою над немецким городом Киль. Что скажешь?

– А что говорить, – пробормотал Антон, – Интересно, кто это видел? А может и действительно подумали, что погиб, я ведь на таран пошел. А очнулся на земле – сам почти ничего не помню.

– Ну, в общем так, мы уже почти на базе. К утру дойдем. Первым делом я тебя сдам в комендатуру.

– Да куда угодно, – ответил Антон, – главное, что я уже не в немецком плену.

– Ну да, – процедил капитан сквозь зубы, – Прощай. Больше я тебя навещать не буду. Поминай, как звали.

Антон повернул голову и сказал:

– Спасибо тебе капитан, ты ведь меня от смерти спас.

Капитан еще раз внимательно посмотрел на Антона и молча вышел. Через несколько часов люк со скрипом отворился снова. На сей раз в проеме показался широкоплечий матрос Филипенко с автоматом в руках. Он повел дулом автомата в сторону люка и пробасил:

– Выходи, да смотри мне, без фокусов.

Антон осторожно, чтобы не удариться головой или плечом о переборку, перешагнул через порог.

– Прямо и вверх по лестнице. – указал путь Филипенко.

Антон медленно стал подниматься по узкой лесенке, ведущей, скорее всего, в рубку. Так оно и оказалось. Филипенко не отставал, но все время находился на таком расстоянии, что его невозможно было достать, захоти Антон его ударить. Поднявшись в рубку, Антон столкнулся там еще с двумя офицерами и несколькими матросами. И наконец, поднявшись еще выше, он оказался на свежем воздухе. Соленый ветер ударил в лицо. Антон жадно вдохнул, набирая полную грудь чистого кислорода, которым казался свежий воздух после спертого воздуха в подлодке. Голова закружилась, словно принял стакан чистого спирта. Долго блаженствовать ему, однако, не пришлось. Филипенко ткнул в спину дулом автомата и напомнил: