Приманка - Вера Чиркова

— Стража! — Резко вскочив с места, принцесса сильно ударила по столу ладонью, разбивая свой тревожный шарик.

Двери распахнуло словно ураганным порывом, а ворвавшаяся вслед за ним в комнату шестерка магов мгновенно окружила стол и побледневших подружек императрицы.

— Вельене плохо, — встревоженно бросил кто-то, рассмотрев мои полуприкрытые глаза, и это сообщение вмиг превратило лица дружелюбно разглядывающих фрейлин мужчин в ледяные маски.

А по соседнему залу и коридорам уже эхом катился отзвук этого выкрика, и я едва сдерживалась, чтобы не застонать от досады, начиная понимать, какую волну тревоги вызовет это сообщение. Как выясняется, слава — не такая уж легкая вещь.

— Наверное, еда все-таки была отравлена, — простонала Луизьена, добавляя в обстановку напряженности.

— Не может быть… — Эместия слишком поздно поняла, что почти проговорилась, и тотчас намертво сжала губы, явно не собираясь более произносить ни слова.

Танрод в маске главного дознавателя возник посреди комнаты, едва не сбив с ног одного из магов, окинул всех суровым взглядом и, очертив себя светящимся кругом, снова исчез. Чтобы через полминуты вернуться с лордом Доуром и двумя магами в традиционных налобных повязках целителей.

— Больных в лазарет, здоровых в башню, еду собрать в чаши для проверки, — металлическим, измененным голосом сухо командовал он, в упор не узнавая ни меня, ни принцессу.

— Кто проводит меня в покои? — холодно осведомилась Эместия, поднимаясь с высокого кресла, но ни на кого из магов не произвело никакого впечатления ее откровенное возмущение.

— А ваше величество чувствует себя больной или здоровой? — через плечо поинтересовался лорд Доур, передавая тетушку на руки одному из магов.

Танрод уже открывал сочащийся мглой проход.

— Здоровой, — мстительно прошипела императрица.

— В башню, — равнодушно скомандовал лорд главный дознаватель.

— Еще две фрейлины в соседних комнатах, — бросила на прощание герцогиня Дирзо, и уносящий ее маг исчез в магическом проходе.

— Я сам! — Неизвестно когда появившийся в комнате Вайрес ринулся к двери в смежные комнаты, и мне оставалось лишь удрученно вздыхать.

Тетушка удивительно хорошо умела устраивать не только чужие судьбы, но и грандиозные переполохи.

— Ваше высочество, вы с герцогиней тоже идете в лазарет, — недрогнувшим голосом приговорил Гили мой муж, и двое добровольцев резво подхватили нас на руки.

Зубы лорда главного дознавателя тихо скрипнули, но он смолчал, провожая нас бесстрастным взглядом блеснувших в прорезях маски глаз. Маги почти одновременно шагнули в портал, и в то же мгновение где-то рядом раздался оглушительный грохот, и упругий порыв ветра ударил им в спины, вбивая в проход.

В уютную приемную мы вывалились кучей, почти упали на диван, и встречавший пациентов помощник целителя оторопело уставился на резко помрачневших магов:

— Что произошло?

— Взрыв. — Сразу забыв и о принцессе, и обо мне, охранники бросились к входной двери.

Мгновенно припомнив, кто остался в гостиной императрицы, мы с Гили подхватили юбки и ринулись вслед за ними.

— Леди, а вы куда? — не сразу узнала я голос лорда Доура. — Проходите в мой кабинет.

— Мы здоровы, — отрезала Онгильена, но почему-то остановилась, отчаянно махая руками.

А в следующий миг, когда и мои собственные ноги отказались шагать вперед, мне стало ясно, почему замерла принцесса.

— Как вы думаете, — снова становясь вежливым и благодушным, с легкой насмешкой спросил целитель, — если магистр может добавить мышцам пациента бодрости и гибкости, под силу ли ему эту самую гибкость отнять?

— Но тогда мы и к вам в кабинет не сможем пойти, — рассерженно возразила Онгильена.

— Сможете, я верну отнятое, — невозмутимо пообещал лорд.

— Возвращайте, — попросила я, начиная понимать, насколько необдуманным и даже нелепым было стремление опрометью бежать на помощь мужу.

Да он первый сразу же снова сунет меня в портал и отправит куда подальше, на наш родовой островок или в Глоэн. Если раньше нас не поймают по дороге маги из отрядов охраны.

Смешно даже думать, что я могла бы поставить против них щит или смести с дороги защитой своих четок. После такого безумного поступка и сама себя перестану считать рассудительной леди, не говоря уже про поверивших мне магов.

— Вели, ты в самом деле собираешься идти в кабинет? — шепнула принцесса, глядя, как лекарь широко распахивает перед нами двери.

— Я никогда не лгу, — со вздохом произнесла я свою коронную фразу и про себя добавила: «Особенно без очень важной причины».

В кабинете нам предложили удобные кресла с мягкими наклонными спинками, в которых пациенту приходилось устраиваться полулежа, однако мы не сговариваясь присели на краешке, прямо держа спину.

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо, — сообщила Онгильена официальным тоном.

— Мы почти ничего не ели, — пришлось добавить мне и уточнить справедливости ради: — Это леди Дирзо пробовала все подряд.

— Хотела узнать, почему не едят фрейлины, — раздался из-за занавеси, скрывавшей кушетку с пациенткой, слабый голос, и мы с Гили дружно бросились туда.

Теперь целитель останавливать нас не стал, наоборот, подал стулья и сам сел рядом, всем своим видом показывая, что посекретничать без него не получится.

— Но раз ты их заподозрила, зачем ела ту гадость? — огорчилась принцесса, разглядывая темные круги, залегшие вокруг глаз Луизьены. — И нам ни словечка не шепнула.

— Нельзя было шептать, — с печальной усмешкой смотрела на нас тетушка. — Они ведь глаз не сводили. Знали все до единой, я проверила. Каждая опускала взгляд, кому ни глянешь в глаза, поднося к губам пирожное.

— Ну так подняла бы шум немного раньше… — начала говорить я и смолкла, вспомнив тот взрыв.

Тетушка не раз удивляла меня необычной прозорливостью, а недавно призналась в предвидении. Может, теперь именно так и проявляется ее пробудившийся дар?

— Нельзя было их спугнуть, показав чрезмерную догадливость, — подтвердила она и добавила, глянув на целителя: — Там было сильное одурманивающее зелье, лорд Доур говорит, оно действует не сразу. Человек постепенно становится разговорчивым и доверчивым, вот теперь пусть дознаватели выясняют, какие тайны принцессы так сильно волновали фрейлин ее величества. Тех самых, что ушли в соседнюю комнату и унесли несколько блюд с едой, на которую попало больше всего зелья. Им достаточно слегка сбрызнуть кушанья. — Луизьена смолкла, переводя дыхание, и ободряюще улыбнулась: — Да вы не волнуйтесь, я только немного откусывала, все остальное бросала под стол, вы же меня загораживали. А когда почувствовала, что ощущаю себя словно пьяной и непривычно любвеобильной, начала действовать.