Золушки нашего Двора - Лесса Каури

Вителья Таркан ан Денец мысленно схватилась за голову.

* * *

Новобрачные прибыли из Козеполья во дворец рано утром, порталом, сразу в покои принца. Матушке было ужасно приятно видеть искреннюю радость от их возвращения на лицах Катарины и Лисса, а также горничных и гвардейцев. Кроме того, изумление у нее вызвали перемены во внутренних помещениях башни. Вместо курительной комнаты появилась уютная гардеробная, вход в которую проделали прямо из спальни. Она была полна новых нарядов, каждый из которых ей казался чудеснее предыдущего – мастер Артазель и умницы-белошвейки постарались от души. Бар стал столовой с овальным столом и удобными стульями. В спальне прибавилось предметов интерьера – к огромному комоду из покоев королевы добавился чудовищный шкаф того же гарнитура (и вообще, кажется, все его предметы, включая ночную вазу, инкрустированную в том же стиле жемчугом и перламутром). Окна украсили мягкие гардины с богатым цветочным рисунком, радовавшим глаз, на полу лежал эльфийский ковер, обещая настоящую негу босым ногам… Догадываясь, кого следует благодарить за чудесное превращение «солдатской» спальни в семейное гнездышко, Матушка от души расцеловала собственного мужа, Катарину и Лисенка, вспыхнувшего свекольным румянцем.

Недолгое пребывание вдвоем с Каем для нее оказалось глотком чистого воздуха, придавшего сил. В Бруни кипела деятельная энергия, которую она просто обязана была куда-нибудь применить. Первой жертвой пала Ванилла. Едва принц, поцеловав супругу, отправился с визитом к отцу, Матушка вызвала к себе Старшую Королевскую Булочницу и его великолепие Дрюню, чтобы потребовать ответа на свой вопрос о руководстве новым трактиром. Переглянувшись, супруги дружно ответили «да». Решено было, что Ванилла с мужем на следующий день навестят мастера Пелевана, которому Бруни чиркнула записку, с тем, чтобы внести изменения в проект, добавив на втором этаже комнату отдыха матери и ребенка. Шут, помахав подругам, ушел, понимая, как важно им поболтать наедине.

– Ну как там, в Козеполье? – с любопытством спросила Ванилла.

Матушка счастливо вздохнула. Маленькое поместье в холмах навсегда поселилось в ее сердце. Кажется, нигде она не испытывала одновременно такого покоя и ощущения пьянящей свободы, как там!

– Я два раза падала с лошади! – она приподняла юбку, хвастаясь боевыми синяками. – Но в конце концов научилась держаться в седле с прямой спиной! Пресвятые тапочки, если бы ты знала, как это сложно! Обнаруживаешь в теле столько местечек, о которых не подозревала раньше!

– Ты только Персиане не рассказывай, – хохотнула подруга, – а не то ейный Марх сочтет это признание оскорблением рода и всерьез за тебя возьмется! Не слезешь с лошади, пока не научишься брать препятствия!

– Я лучше сама перепрыгну! – засмеялась Матушка, но скоро посерьезнела. – Хочу у тебя совета попросить. Ты во дворце давно, про всех и про все знаешь. Не могу я ничегонеделанием страдать, а чем заняться – не представляю! Кай, как я поняла, занят с утра до вечера – и мне такой режим по вкусу, вот только дел себе не придумаю. Платья менять каждый час, болтать ни о чем с фрейлинами и прогуливаться по садам с томным видом не по мне!

Ванилла задумалась.

– Дворец сотни лет стоял и столько же стоять будет, – сказала она наконец. – Не то это место, где тебе надо дело искать, ежели ты не собираешься, как его высочество Аркей, в государственные материи влезать!

– Не собираюсь! – испуганно ответила Бруни.

– Тогда думай в том направлении! – Ванилла махнула рукой в сторону окна и поднялась. – Побегу я, Брунь, а то мастер Понсил меня живьем съест!

– Ты когда ему скажешь, что уходишь?

– А вот как отяжелею, так и скажу! Да и трактир к тому времени будет на трактир похож, а не на сарай!

– Кстати, о трактире, – спохватилась Матушка. – Мне бы надо домой сходить, вещи кое-какие забрать!

– Тут теперь твой дом… – фыркнула Старшая Королевская Булочница. – Опасное это дело – влюбляться в незнакомцев, зашедших на огонек!

Матушка смотрела на нее, насупившись. Захохотав, Ванилла принялась целовать ее куда придется – в нос, в уши, в лоб.

– Уйди, оглашенная, отстань… – попискивала новоявленная принцесса.

– Сходим в трактир, обязательно! – пообещала подруга, наконец отцепившись от нее и направляясь к двери. – Только непросто будет тебе дворец неофициально покинуть! Я так понимаю, официально ты не захочешь?

Бруни представила сотни вопросов, на которые ей придется ответить, эскорт, что обязательно потащится за ней, расфуфыренную карету, толпу зевак у старого трактира…

– Упаси Пресветлая! – воскликнула она.

– Мы с Дрюней что-нибудь придумаем! – подмигнула Ванилька от двери и исчезла.

На ее месте тут же объявился королевский секретарь. Только что не было его – и вот, пожалуйста, нарисовался, с непременной папкой в руках!

– Ваше высочество…

– Давайте сюда ваш перечень, Ян, я подпишу! – задумчиво кивнула Матушка. – И скажите мне, у кого я могу запросить список беспризорных детей, в том числе оборотней, находящихся в вишенрогских тюрьмах или участках, а также перечень городских приютов и сметы на их содержание?

Брови Грошека, кажется, вознамерились улететь со лба.

– Ваше высочество! – воскликнул он, протягивая свиток и перо. – Ваше высочество, я могу подобрать необходимые данные, но на это потребуется время!

Матушка пробежала глазами перечень, убедилась, что правки ее и Кая приняты, и поставила подпись. Она по-прежнему не ощущала себя богатейшей женщиной Ласурии, однако ею являлась. И это было ей на руку!

– Еще мне понадобятся отчеты о доходах с моих поместий, кораблей и домов, – принялась перечислять она, – магистратские планы развития столицы и реестр пустующих объектов недвижимости Вишенрога…

– Пресвятые тапочки! – пробормотал секретарь. – Но зачем, ваше высочество?

Бруни посмотрела на испуганного секретаря и подумала, что ей тоже нужен помощник.

– Должна же я чем-то развеять царственную скуку? – улыбнулась она.

* * *

– А я боюсь красивых женщин, Ируна, – признавалась герцогиня рю Воронн экономке, когда гостья из Крея ушла. – Все кажется мне – они лишь себе на уме и до остальных им дела нет!

– Неправда, ваша светлость, – возразила та, подливая ей горячий морс с медом, – наш Яго как-то обмолвился, мол, если бы не эта девушка, он мог бы и не вернуться из той поездки!

От лица Фироны, и так бледного после болезни, вовсе отхлынула кровь.

– Тих-тих! – строго шикнула на нее Руфусилья. – Что же вы так убиваетесь по живому-то, герцогинюшка?

– И то правда! – выдохнула та. – Ируна, а ты знаешь, чем он занимается, мой сын?

– Вроде как торговые обозы, что ходят в Драгобужье и обратно, охраняет, – пожала плечами та. – Оно по времени так и выходит, конным путем, ежели портальные свитки не использовать!