Пан. Книга 2. Темное предсказание - Сандра Ренье

— Да ладно, — отмахнулась я, — ничего хорошего из этого бала не вышло бы.

— Я исправлюсь, — обещал Ли, — пойдем вместе на выпускной.

— Не надо ничего исправлять, Ли, это уже не важно.

Я выдержала паузу и объявила (была не была!):

— «Око Фафнира» у меня.

Я посмотрела Ли в глаза и подумала о фибуле Карла Великого с ее необыкновенным янтарем.

Ли выпрямился и замер, уставившись на меня.

— Фей, — тихо и сосредоточенно проговорил Ли, — Фей, ты уверена?

— Уверена. Мне Кайран рассказывал. Он показал нам на уроке истории фото Янтарной комнаты. Я узнала янтарь, вставленный в фибулу.

— Фей, — заговорил снова Ли, — мы ищем «Око Фафнира» с тех пор, как нацисты вывезли неизвестно куда Янтарную комнату. Мы думаем, она хранится в Риме. Катакомбы Ватикана колоссальны и до сих пор еще не все исследованы. Кауэн, наш агент в Риме, якобы почувствовал там вибрации. «Око Фафнира» — самая могучая из регалий Пана. Как получилось, что ты прячешь эту вещь у себя и никто из нас до сих пор этого не ощутил?

— Понятия не имею, — я развела руками, — мне вообще никто ничего не объясняет, кроме разве что тебя. Хотя теперь меня принуждают отправляться на Авалон учиться в школе. Век бы не видеть этот ваш Авалон с его школой! И не надо мне, чтобы меня посвящали в тайны магии и бытия! Я больше вообще ничего знать не хочу. Хочу жить спокойно и спать без кошмаров.

— Ты имеешь на это право, Фей, но на тебя указывает пророчество. Сомневаюсь, что тебя оставят в покое.

— Ой, не начинай! Я хочу стать учительницей. А пророчество — ваши проблемы.

— Ты стала бы идеальным эльфийским агентом.

Только этого не хватало!

Мы немного помолчали, и я спросила:

— Ты расскажешь им?

Ли заметно колебался. Всю свою жизнь он слышал о регалиях Пана, много лет искал их вместе с другими. И вот теперь одна из этих регалий объявилась у непонятного существа вроде меня, и заведенный порядок вещей превратился в хаос. Еще и эти убийства! Совершенно очевидно, что в окружении короля эльфов творится что-то неладное: есть кто-то, кто знает больше, чем говорит, кто до крайности честолюбив и амбициозен. Уже много веков не происходило ничего подобного. И лично меня больше волнует не столько то, кто бы мог быть этот злобный честолюбец, сколько вопрос, почему он так долго ждал. И чего ждал?

— Вот и я тоже думаю: чего он ждал и зачем ждал? — согласился Ли. — И мы пока никому ничего говорить не будем. «Око Фафнира», судя по всему, надежно скрыто. Его колебаний и вибраций никто не замечает. Пока на этом и остановимся.

— А что с этими тремя — с Гермесом, Федексом и Ю-Пи-Эсом?

— С кем? — не понял Ли.

— Это та троица на картине в коридоре. Я им дала прозвища по названию курьерских служб.

Ли обнял меня за плечи и рассмеялся. Я осторожно приникла к нему, чтобы не потревожить раны.

— Они нас не услышат до трех часов ночи, — успокоил меня Ли и резко поменял тему: — А я тебя один раз видел. Вскоре после того, как дракон меня поймал. Я не знал, долго ли протяну, едва не сдался. А потом увидел тебя. У тебя были такие глаза, как будто ты узнала, что со мной случилось.

— А я и узнала, — кивнула я.

— Но как? — удивился он.

— Версаль, зеркальный пруд в парке.

— Тебя посещают видения в воде? — удивился Ли. — У меня возникло ощущение, что ты меня видишь. Но это… этого не может быть.

Он растерянно посмотрел на меня.

— Ты уверена?

— В чем уверена? Тебя ли я видела в воде пруда? Разумеется, тебя!

— Фей, это высочайшая магия. Не только видеть изображения в воде, но и вступать в контакт через воду. Ты уверена, что это было именно так? Ты была трезва в этот момент?

Он увидел мое обиженное лицо и осекся:

— Хорошо, хорошо. Это прекрасно. Только мы опять вернулись к старому вопросу.

— К какому? — спросила я.

— Кто ты такая на самом деле. И что ты такое?

Что я такое? С какой стати я вдруг стала «что»? Сами вы «что», вы, с рыбьими хвостами, рогами, чешуей и острыми ушами!

— Ну, ну, не сердись, — засмеялся Ли, — ты Фей. Ты та же, что и была. Не важно, кто скрывается под этой оболочкой.

Он притянул меня к себе.

— Эх, Фей, знала бы ты, как я по тебе скучал!

— И я по тебе. Кайран не соглашался сдуть с меня похмелье, представляешь.

Его грудь под моей щекой заколыхалась от смеха.

Так я и заснула у него на плече, вдыхая его фиалковый запах.

Все воскресенье мы гуляли. В Лондон наконец пробилась весна. Ли попросил пройтись с ним по Гайд-парку, где уже начинали лопаться почки на деревьях. И мы целый час просидели на скамейке у пруда Серпантин. После чего по настоянию Ли отправились пить чай в ресторан в «Хэрродс», на этот раз не в сумрачном ВИП-зале, а на залитой солнцем террасе на самой крыше универсама.

Вечером мы решили не ходить в кино, вместо этого я купила нам билеты на колесо обозрения. По набережной Виктория через Майфэр мы вернулись на Беркли-сквер. После нескольких недель в темной душной пещере Ли никак не мог надышаться и жадно смотрел по сторонам.

Я собиралась остаться у него на ночь. Мне все казалось, что он опять исчезнет и уж больше не вернется. Но Ли торжественно обещал мне назавтра, в понедельник, явиться в колледж. Вечером через карбункул с ним связался его отец. Мое знакомство с Мейлиром Мором прошло настолько не душевно, что встречаться с ним снова не было ни малейшего желания. И я пошла домой.

Утром Ли, как и обещал, пришел в колледж и был встречен с восторгом и ликованием. Николь, Руби и Филлис по очереди обнимали его и целовали в обе щеки. За этим последовали дружеские объятия Джейдена и Кори, а потом — страстный поцелуй Фелисити Страттон, которая готова была удушить Ли в объятиях и проглотить целиком. Я разглядела смущение в его глазах и мысленно произнесла: «Разве это не лучшая терапия для раненого!» Ли отвел взгляд и решительно оторвал от себя неистовую Страттон.

На вопрос, где он так долго пропадал, он неизменно озвучивал одно и то же заранее заготовленное вранье: попал в серьезную аварию на мотоцикле, пролежал несколько недель в больнице. Армия поклонниц тут же бросилась его жалеть и утешать. Его рейтинги снова взлетели до небес: к его безупречно крутому имиджу прибавился еще один символ — мотоцикл!

Ли вернулся. В кафетерии он снова сидел за нашим столом, обедал с нами и вечером пошел на вечеринку к Филлис. Как будто и не пропадал.

И жизнь сразу стала такой, какой была до его исчезновения. Кайран уволился из колледжа. Пришел новый учитель истории. Тоже молодой и даже вполне красивый, но, конечно, не такой красивый, как мистер Дункан. И уроки его были так же смертельно скучны, как у миссис Кробб.