Ускользающий мир - Марина Ефиминюк

Я смотрела на Романа и не узнавала его. Лицо приятеля казалось совсем чужим, его рассекала гримаса вселенского отчаяния, невероятного и неподъемного для одного хрупкого человечка. Ветер трепал светлые волосы, раздувал свитер. Меня тут же заколотило от холода. Рома направлялся вон со двора, и, стоя на веранде, я позвала его:

– Рома?!

Парень не отозвался, он только повернул голову, окинув меня невидящим взглядом, и прибавил скорости, как будто убегая. Неожиданная догадка пронзила меня – конечно, именно с таким бессмысленным выражением на лице он гонялся в то утро за запахом третьего мира. Роман походил на наркомана, которого поманили очередной дозой.

Я нерешительно оглянулась на лестницу, ведущую на второй этаж. Куртка осталась в комнате, но времени забрать ее не было, ведь Роман мог ускользнуть вместе со своим треклятым миром. Хорошо, что ночь выдалась ясная и звездная. Крупные, словно лампочки, светила поблескивали на черном небе. В своем мире я не видела таких больших и ярких звезд, даже на юге. Луна огромным белым кругом висела над головой, отбрасывая неяркое свечение.

Набравшись духа, я шагнула в темноту за ворота, едва улавливая движение Романа. Он, пошатываясь, будто пьяный, торопился точно в лес. Иногда он останавливался и задирал голову, словно принюхиваясь. В такие моменты меня пронизывал мифический ужас, что сейчас парень подпрыгнет и превратится в страшное зубастое чудовище.

Он тенью скользил между деревьев, ни разу не запнувшись. В отличие от него, я уже несколько раз прилично падала, и разбила в кровь ладони о корягу, заваленную опавшей листвой. К счастью, сейчас, в самой середине осени, густые кроны почти опали, и голубоватый от лунного света воздух казался кристально чистым. Невысокая фигура Романа выделялась резкими контурами. Лес шелестел и шептался, только добавляя жути.

– Рома!

Я побежала к нему, замерзшая и испуганная, когда парень на мгновение остановился. От сбившего дыхания изо рта шел пар. Рома, будто услышал мой голос, резко развернулся, разглядывая меня в упор и, кажется, не узнавая. Его глаза казались черными пустыми провалами, и меня затрясло.

– Я думала, что не догоню тебя.

– Что тебе нужно? – Голос его звучал совсем чужим, хриплым, грубым, словно принадлежал другому человеку. Лицо, обычно подвижное и улыбчивое, застыло, как будто на него надели маску индейского божка.

– Рома, – прошептала я, – ты пугаешь меня.

– Зачем ты идешь за мной? – повторил он и сделал ко мне шаг.

От страха я потеряла голос и только открывала беззвучно рот, проклиная себя за то, что, поддавшись детской обиде, не стала будить Люка, а сама бросилась в погоню за невменяемым беглецом.