Птица в клетке - Таис Сотер

Следующие несколько дней я провела, загибаясь от одиночества. Дали уехал, Асаки умерла. Алане Кронберг было не до меня. К Замиру меня пока не пускали, а император в очередной раз игнорировал свою рабыню. О последнем я не сожалела, но почему-то каждый вечер ждала, что вот зайдет ко мне его слуга и скажет, что тай Альге хочет меня видеть. Или же появится сам Ядгар, заполнит собой все пространство и улыбнется знакомой кривоватой улыбкой. И от взгляда его, предвкушающего и голодного, станет немного страшно и бросит в дрожь.

Но дверь моей комнаты открывалась лишь для слуг и доктора Оссе, вместо Аланы пичкавшего меня таблетками. Без них я уже заснуть не могла.

В горах наступила зима, замерзло и мое сердце. Может быть, где-то еще ныла вина, да мучило порой беспокойство за светловолосого мальчика, но даже это не могло перебить моей апатии. Снова и снова я вертела в голове сцену, происходившую в кабинете. Мои слова Альге на его попытку меня купить, призыв к Замиру, ставшему случайным свидетелем моей истерики…

Мальчик был опасен, я это знала. И лучше всех понимала, что он сделал с Тао Мацуми, и это было чудовищно. Юный эспер не просто вторгся в его сознание, он сломил все стены разума Тао, сделав его уязвимым. К чему это могло привести? К кошмарам, это если секретарю повезет. В худшем случае — к безумию или смерти.

Но вот то, что опасной была и я сама, стало открытием. Правда, как у меня получилось повлиять на Замира и насколько долговечным было мое влияние, я не представляла. Что ж, не скрою, попробовать свои силы мне хотелось. Но не на старичке же Оссе?

Случай подвернулся неожиданно. В один из дней завтрак мне принесла не служанка, а один из моих стражников — Гиано Бей, тот самый, что не пускал ко мне Альвареса в день покушения.

— Еда, — хмуро сказал усатый воин, не скрывая своей антипатии ко мне.

— Я вижу. А почему именно вы ее принесли?

Я уселась на кровати и с интересом посмотрела на Гиано. Нет, его совершенно не жалко. Чувства его были тусклыми и пыльными, а мысли… Ну, повредить ему что-то было на самом деле сложно.

— Потому что боятся, знамо дело. Слухи о тебе ходят.

— Сами-то вы, я гляжу, в них не верите, — пропела я, сползая с кровати и стараясь не шуметь. Пара шагов, и я оказалась уже за спиной Бея. Почувствовав, что я притронулась к его локтю, стражник резко вздрогнул и побледнел.

— Чего удумала-то?

Успокаивать прикосновениями я умела давно, правда, работало это не со всеми. Бей оказался внушаем. Почувствовав волну спокойствия от меня, пусть и несколько фальшивого, он расслабился и заулыбался.

— Тупые провинциалы, — пробормотал он, маслено меня разглядывая, — эспера за ведьму приняли. Хотя я, когда тебя увидел, тоже не поверил, что ты из этих, читающих мысли. Знаешь, о чем я сейчас думаю?

А чего ж не знать-то. Неправда, что мужчины думают только о сексе. Но такие, как этот, думают чаще всего. Поэтому вместо обычной симпатии, на которую я рассчитывала, получила лишь желание меня поиметь.

Пора было приступать к эксперименту.

— Гиано, — негромко сказала я, обращаясь к нему и мысленно, правда, так тихо, что этого он не должен был почувствовать. — Гиано, ты не должен так думать обо мне. Ведь я не старше твоей дочери. Как ее зовут?

— Лейла, — немного растерянно ответил стражник.

— Лейла, точно. Ведь я на нее похожа, — продолжала я убеждать Бея. Воля моя тонкой струйкой просачивалась в разум воина вместе с моими словами. — Наверняка, глядя на меня, ты вспоминаешь о своей милой дочурке.

Он кивнул и сделал попытку по-отечески меня обнять. Я быстренько отскочила, вовремя вспомнив о камерах.

— Идите, идите, тай. Спасибо за завтрак.

Обойдя по кривой дуге опешившего Гиано, я подняла поднос и грустно заметила:

— Опять тосты с клубничным джемом. А ведь я люблю персиковый.

Когда стражник вышел, недоуменно потирая лоб, я облегченно выдохнула. Так, надеюсь, мое внушение было незаметно, потому что я не слишком-то верила в его эффективность и долгосрочность.

Голова неприятно кружилась. На секунду присев на кровать, я мгновенно вырубилась и проспала почти до вечера. Кажется, я нашла отличную замену снотворному.

На следующий день Бей заступил на свою смену вечером, и тогда же я смогла оценить результат своих трудов. К наскучившему ужину, состоявшему из салата и мясного блюда, Гиано присовокупил баночку персикового джема. С чем его есть, я не представляла.

— Вот, — шепнул стражник, красноречиво указывая глазами на джем. — Завтра еще принесу, с булочкой. Худенькая ты больно…

Вслед за джемом в ход пошли свежие персики, подсунутые тайком шерстяные носки — Бею показалось, что я мерзну, — и даже записка, где корявым почерком воин уверял, что я всегда могу обратиться к нему за советом, если будет нужно.