Часодеи. Часовое сердце - Наталья Щерба

Василиса украдкой посмотрела на Фэша и тут же встретилась с ним взглядом. Впрочем, он быстро опустил глаза и снова уставился на шахматную доску. Да еще нахмурился.

Ну вот и как теперь вести себя с ним? Сделать вид, что ничего не произошло? Да, так будет лучше всего — надо сделать вид. Но зачем ей притворяться? Она никому ничем не обязана.

Окончательно запутавшись в собственных мыслях, Василиса опять вздохнула, надеясь, что внутренний сумбур не отразился на ее лице.

Но проницательную Диану было трудно провести. Она первая почувствовала, что в их маленькой компании что-то неуловимо изменилось.

— Василиса, с тобой все в порядке? — Фея оценивающе прищурилась. — Ты как будто не здесь находишься…

— Я просто не выспалась, — пробурчала та, стараясь безуспешно укрыться за шашками.

— Скажи, а куда ты ночью выходила из палатки? Я проснулась, а тебя нет… И долго не было.

— Гм… Я решила прогуляться.

— Одна?! Это ночью-то?

Василиса не ответила. Впрочем, ее молчание выглядело для Дианы более чем красноречивым.

— Ничего себе! Ты что, ходила на свидание? — продолжила допрос фея. — Признавайся! — И добавила обвиняющим тоном: — Ты порозовела…

Не выдержав испытующего взгляда подруги, Василиса залилась краской до самых волос и поэтому еще ниже склонилась над игрой. Тем более она зазевалась, и Нику удалось забрать с поля сразу три шашки.

— Ни… ничего я не ходила, — заикнувшись, пробормотала она, кляня себя за неуверенность.

— Ух ты, а кто это? — заинтересовался Ник, тоже уловив ее замешательство. — Ты же знаешь, мы никому не скажем, — хитро добавил он.

— Не приставайте ко мне! И вообще вчера не было ничего необычного.

— Значит, был поцелуй…

У Василисы округлились глаза: неужели феи и вправду умеют читать мысли?!

Довольная столь точным попаданием в цель, Диана усмехнулась и продолжила с не меньшим пристрастием:

— Даю сто против одного — это наш смотритель, Алексей.

— Лешка мой друг! — не выдержала наглой лжи Василиса.

— Мы не отстанем! — Ника начала забавлять ситуация. По его решительному, веселому виду было ясно, что и он так просто не отступит. Тем более он все равно проигрывал.

— Мы твои друзья и хотим знать, — поддержала его фея.

Они выжидающе уставились на нее, словно два заговорщика.

— Это кто-то из спортивной группы?

Фэш резко встал.

— Так… Я в лагерь.

Посчитав, что этого объяснения хватит, он поспешно перемахнул через перила и исчез в кустах.

Василиса готова была сгореть от стыда. Ну кто дергал Диану за язык! В этот момент она их так ненавидела!

— Ну зачем вы так?!

Друзья растерянно переглянулись.

— Не может быть… — В голосе Дианы читалось настоящее потрясение.

Ник молчал, но в его глазах плясали озорные огоньки.

— Вот это да, — выдавил он, стараясь оставаться серьезным, но его рот уже растягивался до ушей.

Василиса рассерженно собрала шашки, захлопнула доску и чуть ли не пулей вылетела из беседки.

В преддверии праздника все тренировки отменили. Поэтому после полдника вожатые решили повести ребят в лес, показать Фигурные скалы.

На экскурсию вызвалось идти человек пятьдесят: ребята самых разных возрастов галдели, кричали, смеялись — вожатым еле удавалось сохранять хоть какой-то строй. Наконец Серега затянул известную лагерную песню, и ее тут же подхватили хором.

Василиса чувствовала себя отлично. Она вместе с Дианой шла в самом начале отряда, а сразу за ними бодро шагали остальные. Ник, Фэш и Лешка о чем-то оживленно разговаривали с Жабой — ребята явно сдружились. Где-то позади шли другие эфларцы во главе с Марком, но Василису это не тревожило — день выдался прекрасный!

Фигурные скалы состояли из больших отдельных скал: в некоторых были прорублены окна и двери, как в настоящих домах. Рита рассказала, что во время войны здесь жили партизаны. И действительно, внутри они увидели каменные лежаки, столы и глубокие ниши в стенах, предназначенные для хранения продуктов.

На самых высоких скалах были натянуты веревки: это лазили альпинисты, а невдалеке находился их палаточный лагерь. Серега и еще несколько любопытных тут же подошли к ним, стали расспрашивать. Оказалось, что одна из скал называется Черной — на ее счету было самое большое количество неудачных падений. И теперь, в память о погибших альпинистах, на ней висел на железных цепях огромный деревянный крест, почерневший от влаги, ветра и времени.

Конечно, добрая половина группы тут же устремилась к Черной скале, чтобы посмотреть на страшный памятный знак. Остальные разбрелись по лесу, заходя в каменные дома или просто слоняясь без дела.

— Сколько здесь шишек! — то и дело раздавалось с разных сторон. Самые активные начинали кидаться, но Серега тут же охлаждал их пыл строгим окриком.

Василиса приметила невдалеке скалу с прорубленной лесенкой, ведущей к другой скале, похожей на голову слоненка — даже хобот у него был. А еще на его каменной голове росло небольшое деревце. Девочка раздумывала, можно ли залезть наверх, чтобы посмотреть на фигуру зверя поближе.

— Остались только мы, сестричка, — послышался знакомый голос.

Василиса вздрогнула. Увлекшись разглядыванием скалы, она и не заметила, как подошел Норт. Его холодный прищуренный взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Все уже ходили в прошлое… — продолжил он.

— Тебе-то какое дело? — огрызнулась Василиса.

Брат все больше раздражал ее; она почти физически ощущала к нему неприязнь, поэтому отвернулась, намереваясь прекратить разговор.

— Наверное, ты сейчас трясешься от страха! — Разозлившись, что она его не слушает, Норт ухватил Василису за плечо и требовательно потянул на себя, пытаясь развернуть.

Но девочка, крепко стиснув зубы, молча боролась с его хваткой.

— А ну вали отсюда!

Фэш вразвалочку подошел к ним и в упор уставился на Норта нагловатым взглядом, в котором явно читалось предупреждение.

— Уйди, Драгоций, — едва разлепив губы, посоветовал Норт, но Василису отпустил. — Я тебя не звал.

— Ты и меня не звал! — возмутилась девочка. — Я вообще не собиралась с тобой разговаривать!

К ним подбежал Ник.

— Что происходит?

— У Огнева крыша едет, — любезно разъяснил Фэш. — Надо помочь человеку — поставить на место.

Мигом оценив свои шансы против двоих, Норт поморщился и, сплюнув под ноги, произнес:

— После поговорим, фейра.