Давным-давно  - Марина Леванова

У Джим со второго раза получилось выплести прическу, какую для нее однажды сделала Алисия. Она поднялась, покрутилась возле зеркала. «Какая-то не мужская прическа». Рассмеялась. Из зеркала на нее смотрело незнакомое лицо: тонкие черты, светло-зеленые глаза и такой озорной взгляд… а еще – детская улыбка. «Да я вся какая-то не мужская». Нахмурила брови и сделала серьезное лицо. «Все равно – нет». Отвернулась, схватила жилет и побежала в столовую.

Сегодня тренировки в классе Кайдана Орадуса переносились на раннее время, а занятия с Диирде’Граммом вообще отменялись. После обеда ожидали прибытия первых гостей. Это были учащиеся Асторской Академии из Горлянского Государства. Джим хотела слегка перекусить и сразу же отправиться в класс. Никто ее не ждал во внутреннем дворике, сегодня она непростительно опаздывала. «Сама виновата, заигралась с Ки-исой». Остановилась и дождалась, пока мимо нее проплывет парочка девушек. Осторожно заглянула в столовую. «Так и знала». Вся компания в полном составе снова занимала их столик на возвышении. И ведь сложилось теперь, что каждый раз их столик был занят старшекурсниками. «И похоже, это беспокоит только меня». Даже вон уже Алисия обвыклась: начала есть, как раньше, а не сидеть и краснеть. Ну вот что теперь делать? Решение было принято моментально. «Не пойду завтракать». Развернулась, чтобы уйти, и врезалась в Арникуса.

– Не хочешь идти? – Джим покачала головой. – Пошли тогда ко мне, у меня для тебя пара яблок найдется.

А через какое-то время они были в комнате Арникуса. Джим взобралась на кровать, с удовольствием грызла яблоко и беззаботно щебетала о том, какая Кииса быстрая, ловкая и умная. Арникус стоял возле открытого окна с отрешенным видом и за то время, что она говорила, ни разу не обернулся. Казалось, он ее даже не слушал. Джим перестала говорить и внимательно посмотрела на юношу.

– …и тогда замечательный орк взял дрючок и поколотил нас обоих. – Она ладошкой прикрыла рот и едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться над той нелепостью, которую она только что придумала. Очень уж хотелось проверить, слушали ее или нет.

– Я рад за тебя, – равнодушно сказал Арникус, он отошел от окна и направился к ней. Сел на кровать и долгое время вглядывался в ее лицо.

Джим не знала, что и подумать. Она отняла ладошку от лица, и, как только ее руки оказались внизу, юноша тут же взял ее ладони в свои.

– Джим, я хотел бы, чтобы ты мне кое-что пообещала прямо сейчас.

Джим с тревогой посмотрела на него. Хотела задать вопрос, но он покачал головой.

– Подожди! Дослушай. Если вдруг случится, что меня не будет рядом, а у тебя возникнут трудности, обещай, что сразу пойдешь к Адагелию или Цитариону. – Джим неуверенно кивнула, все больше хмурясь. Он грустно улыбнулся. – Что бы это ни было: страшный сон или если поранилась на тренировках, а может, тень, которая примерещилась в коридоре, как тогда после соревнований, когда ты шла из душевой и испугалась. Обещай!

– А почему тебя не будет? – Джим так сильно испугалась, что едва могла говорить. Она поднялась с кровати и пристально рассматривала изменившегося юношу. Арникус вдруг как-то повзрослел, его взгляд стал жестким.

– Вчера в Академию пришло требование, – он замолчал и тяжело вздохнул, – вернуть на законное место наследника ковена Атлекхорн. – Небрежным движением головы откинул волосы на спину, когтями подобрал их вдоль висков и собрал в хвост, что прежде никогда не делал, и вдруг засмеялся.

Правда, совсем как-то неправильно засмеялся, окончательно перепугав Джим. Она тут же вернулась, залезла на кровать и сама схватила его за руки.

– Кто требует? Как они узнали, где ты? – И вдруг осеклась, вспоминая тот кошмар, что творился под куполом, когда она чуть не погибла. На ее лице отразился ужас. – Это те самые требуют… Они что? Совсем страх потеряли? Значит, в тот раз ничего не вышло, решили иначе к тебе…

– Мы пока не знаем, кто прислал это письмо, но в нем написано, что в Академию специально направляется вооруженный отряд, чтобы сопроводить меня на родину. Если бы хотели убить, навряд ли для этого потребовалась такая помпезность, а главное, официальность. – Он тяжело вздохнул. – Думаю, едва ли это те же самые, что однажды уже приходили по мою душу. – Он как будто очнулся, его голос уже не звучал так безжизненно. – Сопроводить на родину… Я даже не знаю, остался ли там хоть один доброжелатель, помнят ли моего отца, нужен ли я там вообще? Тьма! Сколько вопросов, – посмотрел на Джим. – Адагелий так сильно обеспокоен, что на время мероприятий, пока в Академии открыты ворота для любого желающего, сажает меня снова в добровольно-принудительное заточение. Ну, или до тех пор, пока не выяснят, кто там прибыл… эээ… за наследником.

– Пусть Цитарион их прогонит. – Джим усиленно вспоминала, что еще можно сделать в таких случаях. – Пусть скажут, что ты уехал.

– Какой же ты все-таки ребенок. – Арникус в первый раз за это время улыбнулся. – Не спорю, возможно, это не самый плохой вариант: просидеть в вечных учениках Академии под крылышком Адагелия, прячась от всего мира и от себя самого, – грустно улыбнулся, – но как долго я могу это делать? Понимаешь, Джим, жизнь проходит… для всех, кроме меня. В общем, Цитарион послал ответ, им разрешается войти на территорию Академии, и они должны прибыть со дня на день.

– Вот посмотришь, все разрешится. Адагелий быстро выведет их на чистую воду и прогонит.

– Боюсь, в этот раз все будет иначе. – Он поднялся. – Рад, что ты сегодня не пошла в столовую и я поговорил с тобой. – Он внимательно присмотрелся к Джим. – А ну, отставить глаза на мокром месте! Давай, поднимайся и топай в класс к Кайдану, а то еще опоздаешь.

– Не пойду. – Она упрямо вздернула подбородок. – С тобой останусь.

– Ага. – Юноша рассмеялся. – И будем вместе прятаться от мира. – Его лицо вдруг посуровело. – Я бы самому заклятому врагу не пожелал той жизни, которой я жил… до знакомства с тобой. Все. Хватит дуться. Поднялась. – Он рывком поднял ее с кровати. – Собралась. – Встряхнул за плечи и, толкая перед собой, довел до двери. – И быстро пошла на тренировки. Я сказал.

Вытолкнул из комнаты и захлопнул за ней дверь.

Джим вздрогнула и какое-то время продолжала стоять, облокотившись на нее.

С другой стороны так же стоял Арникус. Он слышал, как она недовольно сопит, но ни за что на свете не решился бы сейчас ее позвать, чтобы успокоить. В таком состоянии это было чревато… для обоих. Он никогда не мог спокойно переносить женские слезы.

Джим развернулась и приложила ухо к двери. Ничего не услышала, тяжело вздохнула и понуро побрела на тренировку к Кайдану.

За тяжелыми думами Джим не заметила, как дошла до места. Поняла она это по крикам, доносящимся до ее слуха. Тихонько потянула на себя дверь, осторожно просунула голову в образовавшуюся щель и тут же услышала:

– Вот, – перст Глена указывал в сторону головы Джим, – Джим будет тринадцатым. – В зале воцарилась тишина. – А почему бы нет? Он владеет шестом не как первокурсник. А мы все умеем работать в команде, подстрахуем, перенаправим. Да сколько раз мы такое на тренировках проделывали.