Сапфик - Кэтрин Фишер

– Вот мое теперешнее королевство. Вот место отправления правосудия. – Смотритель махнул рукой на стол. – А вот мои личные покои. – Он распахнул дверь и вошел. Следом за ним трое Узников втолкнули Рикса, Аттию и Кейро.

Аттия огляделась по сторонам. Небольшая комната завешена гобеленами. Высокие витражные окна в полумраке не рассмотришь. Отблески пламени в камине высвечивали чьи-то руки и лица.

– Прошу, садитесь. – Он показал на стулья из черного дерева с резными спинками – пары лебедей грациозно переплели шеи. Массивные балки расползались по потолку затейливыми узорами, воск капал с люстр на плиточный пол. Где-то неподалеку раздавались глухие вибрирующие удары, которые тут же подхватывало эхо. – Тяжелая дорога наверняка утомила вас, – проговорил Смотритель и распорядился: – Принесите им еды!

Аттия села на стул. Она чувствовала себя обессилевшей и грязной. После марша по туннелю волосы слиплись от ила. А Перчатка! Драконьи когти царапали кожу, но Аттия не осмеливалась поправить ее, опасаясь Джона Арлекса. Глаза у него зоркие, внимательные.

Угощением оказались хлеб и вода. Поднос небрежно поставили на пол. Кейро еду проигнорировал, а менее принципиальный Рикс ел так, словно умирал от голода, – опустился на колени и запихивал хлеб в рот. Аттия наклонилась за куском и медленно разжевала: хлеб оказался сухим и жестким.

– Тюремная трапеза, – буркнула она.

– Так мы в Тюрьме и находимся. – Смотритель поднял фалды сюртука и сел.

– А что случилось с вашей башней? – спросил Кейро.

– У меня здесь много пристанищ. В башне библиотека. Здесь лаборатория.

– Что-то пробирок не вижу.

– Увидишь, и очень скоро, – с улыбкой пообещал Джон Арлекс. – То есть если поможешь уродливой громадине осуществить свой безумный план.

– Не зря же я прошел весь этот путь, – отозвался Кейро, пожав плечами.

– Да уж, не зря. – Смотритель свел кончики пальцев вместе. – Получеловек, цепная рабыня, безумец…

Кейро старательно сдерживал эмоции.

– Так вы надеетесь на Побег? – Смотритель взял кувшин и наполнил свой кубок водой.

– Нет, – ответил Кейро, оглядываясь по сторонам.

– Вот и правильно. Сам понимаешь, именно тебе Наружу точно не вырваться. В твоем теле частицы Инкарцерона.

– Верно. С другой стороны, тело, которое Инкарцерон создал себе, целиком состоит из таких частиц. – Кейро откинулся на спинку стула и, копируя позу Смотрителя, сложил пальцы домиком. – А ведь на Побег он рассчитывает всерьез. Как только Перчатку раздобудет. Напрашивается вывод: в Перчатке заключена сила, делающая это возможным. Не исключено, что и для меня тоже. – Кейро перехватил пристальный взгляд Смотрителя и ответил таким же.

За спиной у них поперхнулся Рикс, попробовавший есть и пить одновременно.

– Ты транжиришь свои таланты, прозябая в Учениках чародея, – тихо заметил Смотритель. – Тебе лучше подойдет работа на меня.

Кейро захохотал.

– Ты только сразу не отмахивайся. Жестокость – часть твоей натуры, Кейро. Тюрьма – твоя среда. Внешний Мир тебя разочарует.

Джон Арлекс и Кейро переглядывались, и Аттия, не выдержав тишины, брякнула:

– Вы ведь скучаете по дочери.

Серые глаза Смотрителя впились в нее. Аттия ждала вспышки гнева, но услышала только «Да, скучаю». Заметив ее удивление, Смотритель улыбнулся:

– Как плохо вы, Узники, меня понимаете. Я нуждался в наследнике, и да, я украл у Инкарцерона маленькую Клодию. С тех пор нам не сбежать друг от друга. Да, я скучаю по ней. Уверен, она тоже скучает по мне. – Он брезгливо отпил из кубка. – Любовь у нас с ней особая, сложная. Частью это ненависть, частью восхищение, частью страх. Тем не менее это любовь.

Рикс рыгнул, рукой вытер рот и объявил:

– Теперь я готов.

– Готов? К чему?

– К встрече с Инкарцероном.

– Идиот! – засмеялся Смотритель. – Какой идиот! Не понимаешь, что встречаешься с Инкарцероном каждый день своей жалкой, нищей, фиглярской жизни? Ты дышишь Инкарцероном, ешь его, пьешь и носишь. Он – презрение в каждом взгляде его обитателей, он – слово на устах у каждого. Побег невозможен, куда бы ты ни отправился.