Гонка на выживание - Вадим Филоненко

– Лады.

Дик отключается, и через секунду приходит вызов от Лонга:

– Чего тебе?

– Помощь, – прямо говорю я. – Лонг, мне нужна твоя помощь. Ты там один? Наш разговор не слушают?

– Дик рядом.

– Отошли его, – прошу. В клипсе слышатся голоса, а потом Лонг говорит: – Ну, что там у тебя?

– Я в «Ситарре» над океаном возле Лалибу, а на хвосте у меня группа захвата из двух десятков «Бутвилей», и вот-вот прибудет лайдер с парализатором.

– Не слабо, – хмыкает Лонг. – В Лалибу, говоришь? – Он задумчиво замолкает, а потом спрашивает: – Минут сорок продержишься?

– Постараюсь. Только это… должен предупредить, что меня гонят люди самого Милано.

Лонг присвистывает.

– А ты, похоже, по мелочам не играешь, да, Брайан? Ну, прямо совсем, как Григ.

Внимательно смотрю Тойеру в лицо, но он на имя «Григ» не реагирует. То ли и вправду не знает, то ли умело притворяется.

– Так вышло, Лонг, – оправдываюсь я. – Ты это… если откажешься, я пойму.

– Буду через сорок минут, – отрезает Лонг. – Оружие есть?

Смотрю на Виктора. Он показывает рукоять бластера и кивает на взрывчатку.

– Только бластеры и взрывчатка, – докладываю Лонгу.

– Какая взрывчатка? – уточняет он.

– Э… Какая? – спрашиваю у Виктора.

– Д-6. Активирована, – отвечает Тойер.

– Брайан, ты там что, не один? – спрашивает Лонг.

– Со мной приятель, – поясняю и смотрю на Тойера с ехидством. – Он у меня, как гвоздь в заднице.

Выделяю голосом слово «гвоздь», надеясь, что Виктор сочтет это простой издевкой, а Лонг услышит то, что надо, ведь он сам впервые применил это слово в нужном мне контексте.

– Собственно его и надо вытащить из этой заварушки, – добавляю я.

– Понял, – равнодушно откликается Лонг. А я очень и очень надеюсь, что он действительно меня понял. Причем правильно, потому что в открытую я поговорить с ним не смогу, и если он не понял намек, то все затеянное мною потеряет смысл.

– Кстати, твой коммуникатор лучше выбросить, – советует Лонг, – потому что…

– Я знаю, – перебиваю. – Но в этом стоит генератор помех.

– Ага. Тогда так. Я как буду в Лалибу, сразу свяжусь с тобой, а если что непредвиденное, звони ты. Записывай мой код.

– Понял, Лонг. Спасибо.

– Потом скажешь, – ворчит он и отключается.

Виктор слушает наш разговор с явным интересом, но вопросов снова не задает. Говорит только:

– Ты продолжаешь удивлять меня, Брайан.

Я хмыкаю. Что ж, надеюсь, не только тебя. Очень надеюсь, что главные Игроки тоже будут сбиты с толку и навставляют фитилей своим психологам, которые разучились предугадывать мое поведение!

Смотрю на часы и выворачиваю к океану.

– Что ты делаешь? – удивляется Тойер. – Разве не проще затеряться в городе?

– Лалибу слишком мал, там не затеряться. Нас поймают кордонами или гравитационной сетью.

– Зато в город лайдер не пойдет, его полиция не пропустит с плазменным-то реактором. А над океаном лайдер подловит нас в два счета… Кстати, поглядывай на браслет, как только загорится вон та штучка, значит, лайдер на подходе.

И тотчас, словно в ответ на его слова, на браслете начинает тревожно мигать красный огонек.

– Ну, вот и все. Он уже здесь. Сорок минут против лайдера нам не продержаться. Твой Лонг не успеет. – Виктор тянется к прилепленной к креслу взрывчатке. – Прыгай скорее в воду, Брайан, а не то я сам выпрыгну.

– Сиди и не дергайся, – прикрикиваю на него. – Ничего и не все. Сорок минут легко продержимся. И даже больше. Я знаю, что делаю.

Он недоверчиво поджимает губы и качает головой. И я начинаю уговаривать его, как маленького:

– Вик, парализатор, по сути, это та же пушка, а я умею уклоняться от выстрелов пушек лайдера, поверь. Еще как умею, иначе не смог бы побеждать в «Огненных Сериях». У меня, правда, сейчас нет «Такатты»…

– «Такатты»? – Виктор светлеет лицом. – У меня в коммуникаторе есть похожая система. Она чуток посложнее «Такатты», но… короче, смотри, я покажу, как ею пользоваться.

Он торопливо поясняет, куда смотреть и как эти значки понимать. Да, действительно очень похоже на «Такатту». Вообще «Такатта» – это такой детектор, который сообщает, что стрелок вражеского лайдера ловит твою машину в прицел. У Виктора же система аналогичная, только настроенная на большее количество оружия, причем и ручного в том числе. Да-а, его коммуникатор мне нравится все больше и больше. Ну, просто на редкость полезная штучка!

– Брайан! – восклицает Виктор. – Мы в прицеле парализатора!

– Вижу, – бормочу я. – А теперь заткнись и не мешай мне работать…

Следующие полчаса проходят за привычным для меня занятием, причем я даже начинаю получать удовольствие от нашей гонки. Вернее, гонкой как таковой это не назовешь, скорее пятнашки или салочки. Короче, мы кружим над океаном, стараясь не слишком удаляться от Лалибу. Стрелок в лайдере так себе – мазила и тормоз, так что я даже мог бы особо и не напрягаться, если бы не путающиеся под ногами «Бутвили», потому что в них-то как раз пилоты что надо. Не все, конечно, но как минимум треть. Они стараются зажать меня и загнать под выстрелы лайдера, но им это не удается, потому что я беззастенчиво пользуюсь испытанным ранее трюком – просто-напросто иду напролом, пру на таран, твердо зная, что они будут вынуждены отступить. И они отступают, потому что уверены – нам терять нечего, а у них приказ: взять нас живыми.

– А ведь тебе нравится все это, да? – вдруг спрашивает меня Виктор.

– Очень. А тебе разве нет? – ехидничаю и закладываю очередной, очень крутой вираж.

Тойер инстинктивно вцепляется руками в подлокотники кресла и молчит – похоже, у него перехватило дыхание от скорости.

– Что ж, у нас с тобой разные пристрастия, – констатирую я. – Тебе больше по душе втыкать людям в уши зубочистки.

– Каждому свое! – огрызается Виктор, но я ясно вижу, что сумел-таки задеть его за живое.

Тут приходит долгожданный вызов от Лонга.

– Брайан, двигай к Лалибу, заходи над портом, рви по набережной, а за желтым шпилем резко налево и вниз до земли.

– Понял. – Начинаю выполнять предписанное.

– Я в черном «Бутвиле», – продолжает инструктировать Лонг. – Он из «конюшни» группы захвата Милано, так что ваши «хвосты» примут меня за своего…

– Что? – перебивает Тойер. – В чьем ты «Бутвиле»?!

– Твой приятель что, глухой? – с ноткой раздражения спрашивает меня Лонг.