Хранитель равновесия. Проклятая невеста - Дана Арнаутова

– Поистине вы читаете в моих мыслях, – с церемонной учтивостью склонил голову ир-Базуфи, и у Халида тревога наконец-то отлегла от сердца. Ночные ничего не имеют против чародея, напротив, им нужна помощь. – Ночной шах просит об услуге, почтенный Раэн, и надеется, что нам не будет отказано ради старой дружбы. Мы хотим знать, что происходит в Салмине и куда исчезли наши люди. Мы понимаем, что на этой тропе вас поджидает неведомая опасность, так что если вам что-нибудь нужно: деньги или услуги Семьи, – только скажите.

– Салмина… – Раэн поставил чашку и сплел длинные тонкие пальцы перед собой, задумчиво глядя куда-то мимо собеседника. – Никак не могу сказать, чтобы это входило в круг моих обычных забот. Но любопытно… Сложность в том, что вряд ли я смогу отправиться туда немедленно. А почему Ночная Семья вдруг заторопилась, раз уж все тянется самое меньшее год?

Гость равнодушно пожал плечами и с совершенно непроницаемым лицом сообщил:

– Трудно сказать, почтенный Раэн. Когда нарыв созрел, его следует вскрыть, а нарыв Салмины зрел достаточно долго. Может быть, мы и раньше обратились бы к вам, но вы надолго покидали Харузу.

– Хорошо, – просто сказал Раэн. – Я согласен заняться вашей просьбой, но не в ближайшее время.

– Когда же? – с той же учтивостью поинтересовался Нехмет ир-Базуфи.

Халид молча подивился, что в голосе его не слышалось даже тени неудовольствия, а ведь ночной шах не любит промедления с тем, что называет просьбами. Любые его желания следует выполнять с истовым старанием и как можно быстрее.

– Не знаю, – пожал плечами Раэн. – Возможно, через луну или даже дольше. У меня есть некоторые заботы, которые никак нельзя отложить. Но могу обещать, что после их выполнения я сразу отправлюсь в Салмину.

– Это лучше, чем ничего, – промедлив всего пару мгновений, склонил голову ир-Базуфи. – Чем Семья может вам помочь, почтенный Раэн?

– Разве что именами пропавших. – Раэн подумал и добавил: – Пожалуй, каким-нибудь знаком или тайным словом, чтобы те ваши родичи, кто еще гуляет по улицам Салмины, при нужде меня узнали. И мне бы хотелось, чтобы о нашем соглашении знали только мы с вами и тот, от кого вы пришли.

– Поверьте, друг мой, – укоризненно заметил ир-Базуфи. – В сохранении тайны мы заинтересованы не меньше вас.

– Не сочтите за обиду, но, пожалуй, все-таки меньше, – безмятежно улыбнулся Арвейд. – У Семьи – тысячи жизней, а у меня – одна. Значит, мы договорились о сроках? Точнее, об их отсутствии?

– Да, почтенный Раэн. Семья дает вам полную свободу во всем. И поверьте, наша благодарность будет вполне достойна оказанной услуги…

Голос ночного шаха встал и учтиво поклонился, сложив ладони перед грудью, и чародей ответил таким же поклоном равного равному.

Закрыв дверь за гостем, Раэн вернулся в комнату и поставил еще кофе. Халид слез с дивана и занял полюбившееся кресло поближе к булочкам, лениво наблюдая, как чародей возится с джезвой.

– Ты ему веришь, – поинтересовался он.

– Конечно, нет, – отозвался Раэн. – Семья хочет, чтобы я таскал им каштаны из огня, но всей правды об этом деле не говорит. Хотя ир-Базуфи не солгал…

– А ты знаешь это наверняка?

Раэн неопределенно повел плечами. Под его пристальным взглядом вода в джезве почти мгновенно зашумела, хотя огня не было не только под противнем с песком, а вообще поблизости.

– Отличить ложь от правды очень легко, Зеринге, – сказал он, помолчав. – Но если собеседник сам не знает истины или искренне верит в то, что говорит, это совсем другое дело. Голос гильдии не лукавил ни в одном слове. Но он мог не знать того, что известно самому ночному шаху, или я не задал нужных вопросов. В любом случае, у нас есть занятия поважнее, чем сломя голову нестись в Салмину.

– А я думал, ты просто тянешь время.

– Ошибаешься. Сегодня вечером мы идем в гости.

Чародей налил себе кофе и присел на подоконник напротив Халида, который усмехнулся.

– В гости? Вроде того, как мы гуляли при луне?

– Почти, – улыбнулся Раэн. – Но по сравнению с тем, кого нам надо навестить, гули – пушистые котята. Эй, оставь мне хоть пару!

Он вскинул брови в шутливом возмущении.

– Обойдешься, – сообщил ир-Кайсах, по-хозяйски придвигая блюдо с булочками. – Вдруг меня сегодня убьют? Хоть полакомлюсь напоследок.

– Это, конечно, веская причина, – фыркнул чародей.

Ожидая, пока кофе остынет, он поднялся и подошел к дивану, где сладко посапывал пес. Осторожно сдвинул одеяло и удовлетворенно улыбнулся. Халид тоже покосился туда и покачал головой: зеленоватая мазь впиталась без остатка, и шкуру собаки на больных местах густо покрывала короткая серебристая шерсть. Пес уже выглядел не умирающим, а просто худым, глаза очистились, нос стал влажным и блестящим.

– Неплохо? – с гордостью обернулся к нему Раэн. – Еще денька три, и представь, каким красавцем он станет!

– Особенно если сожрет полсотни яиц и телячью ногу, – пробормотал Халид, облизывая пальцы от сладкого теста, пропитанного маслом и медом. – Раэн, зачем возиться с этой дохлятиной? Куда проще купить здорового пса.

Чародей поморщился, снова укрывая волкодава, и вернулся к столу.

– Какая разница, где брать собаку? – буркнул он.

– Для тебя разница есть, – заметил Халид, пристально наблюдая за ним из-под опущенных ресниц. – Раз уж не жалеешь ни времени, ни сил. Так почему именно этот пес?

Он и сам не понимал, почему ждет ответ с замиранием сердца. Но чувствовал, что это важно.

– Потому что он умирал, – помолчав, так же сдержанно отозвался чародей, взяв чашку и опустив в нее взгляд. – Я не имею права вмешиваться в чужую судьбу без особых причин. Как не имею права распоряжаться жизнью, которую не спас или не подарил. Теперь ты доволен?

– Пожалуй… – медленно проговорил ир-Кайсах, в самом деле понимая. – А если бы Хатаму ир-Мансуру не удалось меня поймать?

Раэн снова пожал плечами, не поднимая взгляда, и сказал ровным голосом:

– Тогда я нашел бы кого-нибудь другого. Того, кто примет жизнь на моих условиях. Таково правило.

– Снова Равновесие? – усмехнулся Халид.

– Вот именно. Жизнь за жизнь. Ты только это хотел узнать?

– Нет, не только. – Халид старательно держал лицо спокойным, хотя изнутри снова поднималась горькая злость на самого себя: и надо же было так вляпаться! Это псу служить хозяину только в радость… – Куда мы идем сегодня вечером?

– О, здесь целых три вопроса, – отозвался Раэн, с явным облегчением переводя разговор на другое. – Куда, к кому и зачем! Мы идем к Разифу Черному, тому колдуну, что не смог выполнить просьбу ночного шаха. Непременно поинтересуюсь причинами, хотя цель у меня другая. Я бы очень хотел просто получить ответы на свои вопросы и уйти, но Разиф слишком давно мечтает о моей смерти. Сам колдун – моя забота, но у него есть слуги, которые непременно попытаются влезть в нашу ученую беседу.