Волчьими тропами - Купава Огинская

— ‎Поняла, — энергично кивнула я, попой чувствуя, что Латиса этот инцидент ничему не научит, и ждет нашего вожака еще ни одна встреча с этим котярой.

— Иди.

Еще раз кивнув, я уже почти повернулась, чтобы уйти, но быстро, не давая себе передумать, решительно подошла к Сверу, прямо под скептическим взглядом, проигнорировав удивленно поднятую бровь и легкую растерянность, звонко чмокнула его в щеку.

Латис, болтавшийся в моих руках, протестующе мяукнул, когда я, наклонившись к вожаку, сжала его крепче.

— Спасибо. — отчеканила я, серьезно глядя на прифигевшего вожака.

— ‎И за что?

— Да за все, — пожала плечами я и удалилась, чувствуя себя победительницей.

И кота спасла и вожака озадачила, утро было прожито не зря.

Латис недолго висел бессловесной куклой, оттягивая мне руки. Стоило только вынести его в коридор, как кот почувствовал себя в безопасности и тут же начал крутиться, выскальзывая из объятий.

Делал он это с такой отчаянной сосредоточенностью, что удержать его просто не было никакой возможности. По крайней мери у меня.

— Зараза ты, все-таки, — тихо ругнулась я, когда Латис все же вывернулся и грузно шлепнулся на пол.

— ‎Мррр, — это было все, что он сказал мне на прощание, прежде чем ускакать вперед по коридору, гордо задрав хвост.

На своих ошибках учиться он явно не собирался. В этом кот был очень похож на свою хозяйку, как раз в это мгновение опасливо выглянувшую из-за поворота, ведущего к лестнице.

Сначала она заметила меня, и глаза ее загорелись надеждой, а потом взгляд опустился ниже, на бегущего прямо к ней кота. И Рала забыла, что где-то рядом находится вожак, который может ее услышать.

— Латис! — взвизгнула эта несдержанная особа, метнувшись навстречу своей пушистой радости, прибавившей скорость, чтобы страстно запрыгнуть в раскрытые объятия.

— Какая трогательная картина, — проворчала я, приближаясь к ним. Руки чесались вытолкать Ралу из дома вожака от греха подальше. Мне не очень хотелось еще раз тревожить то угрюмое болото, в которое влип вожак после нашего возвращения в деревню.

В какой-то мере я его даже понимала. Огневицу чуть из-под самого носа не увели, на волчьей тропе отхватил так, что хромать еще неделю предстоит, а в довершение к этому еще бешеный комок меха сначала разбудил, а потом руку расцарапал. Ну и, конечно же, как же можно забыть пристукнутую недонечисть, лезущую целоваться.

Бедный у нас вожак, измотанный, не нужно ему сегодня новых потрясений.

— Он опять к тебе пришел, да? — прижимаясь щекой к мохнатой, надменной морде, снисходительно терпящего все эти нежности кота, Рала смотрела на меня почти с любовью. – Я просто не знаю, что делать, его сюда так и тянет. И хорошо, что он к тебе ходит, если бы к Сверу опять сунулся…

Рала нервно поежилась, зажмурилась на секундочку, стараясь не представлять, что бы с ней сделали, реши Латис проведать вожака.

— Страшно даже представить, что было бы.

— ‎Зачем представлять, если можно пережить? — снисходительно спросили за моей спиной.

Свер стоял в дверях своей комнаты, любуясь быстро бледнеющей оборотницей.

— Он же к тебе в комнату… — забормотала Рала, умоляюще глядя на меня, но осеклась, поймав мой сочувственный взгляд.

— ‎Свер, а разве ты не собирался простить и отпустить? — храбро влезла я, пытаясь защитить морду, которая этого все равно не оценит. Нет, Рала-то будет благодарна, но вот Латис едва ли вообще поймет, что я ради них тут рискую.

Раздраженный Свер — трагедия для провинившихся.

— Как я могу отпустить, если они сами пришли? — удивился он. У вожака на лице прямо красными печатными буквами было написано, что я нахожусь в шаге от того, чтобы разделить наказание с Ралой, но сдавать назад было поздно.

— ‎Как-как? Проявив всю свою доброту и понимание. И давай не будем забывать о всепрощении, которое свойственно твоему замечательному характеру?

— ‎Правда?

— ‎Правда?

То, что Свер удивился, было вполне понятно, ожидаемо и неудивительно, но вот Рала куда лезет? Зачем нарывается?

— Правда, — с нажимом подтвердила я, выразительно глядя ей в глаза.

— Предположим, ее ты убедила, меня как убеждать будешь?

Он надо мной издевался, и это было очень возмутительно.

У меня была сложная ночь, моя тонкая душевная организация с трудом выдержала все испытания. И вместо того чтобы сейчас отсыпаться, я должна участвовать в этом безобразии.

— Я тебе очень-очень попрошу убедиться самостоятельно.

— ‎И если я не соглашусь?..

— Ты же не забыл, что я гроза всех котов?

Скептический взгляд как бы намекал, что нет, он не забыл, но не сильно в мои слова верил.

— Так вот, собачкам от меня тоже доставалось. Я была страшным ребенком.

Это была угроза, но Свер на нее отреагировал как-то странно. Он засмеялся. Негромкий, короткий смешок, но какой эффект он произвел на Ралу.

Оборотница была в таком шоке, что чуть собственноручно не придушила своего нежно любимого кота, хорошенечко его сжав.

Смеющимся вожака видели очень редко. Некоторые вообще никогда, а я могла похвастаться тем, что не только дважды уже слышала его смех, но даже была его причиной. Такая забавная, очень смешная Яра.

Веселая Огневица и ее зажигательный юмор.

— Валите отсюда, пока он добрый, — шепотом посоветовала я изумленной оборотнице. Повторять дважды не пришлось, у Ралы, в отличие от ее питомца, инстинкт самосохранения работал исправно.

На их неуклюжее бегство Свер смотрел со снисходительным равнодушием, не думая даже останавливать.

— Давай тебе руку перевяжем, что ли? — предложила я, просто чтобы отвлечь его от Ралы и ее проблемного котика.

Рассеянно кивнув, Свер невпопад спросил:

— Если бы Рашис не пытался тебя выкрасть, а прямо предложил уйти с ним, — тяжелый, испытующий взгляд и удивительный по своей глупости вопрос, — ты бы ушла?

— ‎Начнем с того, что я даже не настоящая Огневица…

— Но если бы была настоящей? Ушла бы или нет?

— ‎Нет, конечно, — я не представляла почему он вообще спрашивает такие глупости.

— ‎Почему нет?

— ‎Я не пойму, ты избавиться от меня хочешь, что ли?

Свер не ответил и смотрел требовательно. Напряженно. Вцепившись в меня этим взглядом и не отпуская.

— Потому что, кроме меня, никто другой не сможет так качественно трепать тебе нервы, как это делаю я, понятно? — сдалась я, недовольно поинтересовавшись: — Допрос закончен?