Шепот сквозь пальцы - Екатерина Полянская

– Осторожнее с ней, отвергнутая женщина может быть опасным врагом, – выдали мне щедрый совет.

– Так это вы облили Рони? – Это был мой способ спросить, сирена она или нет. Хотя ее тогда в зале вроде бы не было.

– Может, она и «принцесса» на папочкиных капиталах, но ты-то по крови, – заявила… точно сирена. – И мы с сестрами никогда не позволим обижать единственную племянницу.

Я улыбнулась. Проклятье, а это приятно! Тетя Эрин никогда бы ради меня не облила наглую девицу вином.

Спросить хотелось так много, но в чудесную, наполненную водой реальность ввинтился голос:

– Энн, дорогая, ты куда пропала?

Ощущение капелек, закрывших нас от всего мира, исчезло.

– Мериэнн?

– Уже иду. Мне было любопытно взглянуть на подружку первого паладина.

Грациозно повернувшись, тетя направилась туда, где стоял ее спутник.

Так себе тип. Бородавка на носу, да и смотрит на Энн, как на собственность.

– Что от тебя хотела шпионка Сольма? – спросил Шейн, когда экипаж тронулся.

Вопрос я восприняла как информацию.

– То есть он сам отпустил ее на землю?

– Да. А я делаю вид, что не в курсе. Все же мы тоже за ним немного присматриваем по-соседски.

Вряд ли Сольм в курсе, что при его дворе есть шпионы с поверхности. Уж он-то уступать бы не стал.

– Она моя тетя, – призналась с улыбкой.

– Море… Сколько их у тебя?

От пополнения в семействе муж в восторг не пришел.

– Одиннадцать.

И нечего делать такое кислое лицо! Между прочим, я счастлива.

Ночь, не сговариваясь, решили провести в городском доме. И… это был какой-то другой дом. Когда в первый раз перенеслись, я не заметила, слишком напряжена была, к тому же мы торопились. Сейчас же было время осмотреться. Минутка – между моментом, когда мы вошли, и тем, как муж принялся стягивать с меня платье.

Еще одна маленькая победа.

Потребовалось, впрочем, всего мгновение, чтобы я напрочь забыла о победах, принципах и прочей ерунде. В спальню вела цепочка сброшенной нами по дороге одежды. Я не следила за направлением, слишком занята была поцелуями и другими важными вещами.

Сообразив, что мы не остановимся, драконыш со всех лап сбежал с места непристойностей. Мы же наслаждались друг другом. Ласками. Губами. Сладкой дрожью. Лунными отблесками на коже. И туманом, поплывшим по комнате, когда удовольствие достигло предела.

Сильные руки опутали меня. Сердца бились в такт друг другу. Не спать. Не спать…

Чудом я все-таки удержалась за реальность. Выждала, когда Шейнелл уснет, и осторожно выскользнула из объятий. Дракон подозрительно шевельнулся, но вроде бы оставался расслаблен и дышал ровно. Отлично! Я шмыгнула в ванную. Так… Большое зеркало есть. Действовать надо быстро, вряд ли у меня много времени.

Перевела дыхание, набираясь смелости. Ну же… Должна справиться. Это просто. И в маминых записях подробно описывалось, что надо сделать.

Помедлила еще миг, собираясь с духом, и тут начал сгущаться пар. Жаркий. Влажный. Это точно не я наколдовала! Перепугалась до дракончиков и чуть не закричала – тогда бы точно весь мой план потонул в бурлящем море! К счастью, вовремя заметила, что пар льнет к зеркалу и тает, а на запотевшем зеркале буква за буквой проступает надпись:

«Будь осторожна, Сольм идет за тобой.

Твоя любящая семья».

Тетки. Сирены. В самом деле присматривают.

Страх, конечно, холодил душу, но я понимала всю его бессмысленность. Море далеко, и еще ничего не случилось. Впрочем, когда случится, трястись будет поздно.

Зато родственницы подали неплохую идею. Воспользуюсь потом. Замечательно, когда где-то на свете есть кто-то твоей крови, кто даже мыслит примерно как ты.

Мысли об отстраненном поглотили нервозность и неуверенность. Манипуляции, нужные для того, чтобы обычное зеркало превратилось в односторонний инструмент слежки, произвела на удивление легко. Просто на одном дыхании. Мгновение – отражение помутнело, поплыло – и вот уже передо мной – такое чувство, будто на расстоянии вытянутой руки, – сидит королева… и щедро мажет на лицо мой крем. Точнее, она-то считает, что это ее крем.

И лицо в общем-то еще красивое. Просто женщина, которая пуще смерти боится постареть и перестать нравиться, становится уязвимой.

Злорадная улыбка тронула губы. Нет, я не желала ей зла, всего лишь давала сдачи.

Постояла, понаблюдала. Потом поддалась порыву и состроила рожицу, передразнивая надменную тетку в короне, уверенную, что жизни всех в ее полной власти. Да как бы не так! Подавила зевок. Вернула зеркалу его привычную функцию. И отправилась под теплый бок к дракону.

Он сразу же меня обнял, придавил к кровати. Я уткнулась носом в бьющуюся жилку на шее. Вдохнула любимый запах, улыбнулась… Как-то так, наверное, и ощущается настоящее счастье.

Размеренный быт нескольких следующих дней немного разбавляли немногочисленные события, не сказать чтобы важные, но лично для меня приятные. Мы вернулись в Годдхен. Желание здесь жить значительно поутихло в последнее время, но не о столице же мечтать! Там королева, а здесь все-таки родительский дом и друзья. И Сольм под боком. Куда ни денься, везде меня кто-нибудь ненавидит!

Большую часть времени Шейнелл где-то пропадал. То в столице, где уже вернулся к своим обязанностям, то пытался отыскать способ порвать связь уважаемых годдхенских семейств с морем. Судя по мрачному лицу, с которым он неизменно возвращался ко мне, выходило неважно. Решимость, сверкавшая в глазах, свидетельствовала о том, что он будет пытаться снова. Зато вечера и ночи принадлежали только нам, и мы наслаждались каждым мгновением.

Пугающих посланий от сирен больше не было, но однажды я нашла у двери мешочек с жемчугом. Не брала, пока Шейнелл его магически не проверил и не одобрил. Потом были дивный гребень и драгоценные камни. Вот я и внесла свою лепту в сокровищницу.

Деньги, правда, не только прибывали. Когда новый поверенный, выбранный Шейнеллом, явился поговорить о делах, я назначила тете Эрин небольшое содержание. Теперь я могла себе это позволить и не хотела оставаться неблагодарной. Кто знает, станет ли заботиться о ней Квит.

Ох, и влетело же мне от дракона! Он возражал. Точнее, считал мой поступок проявлением излишней мягкости, которой в будущем могут воспользоваться. Но я – это я, к тому же одно маленькое доброе дело должно компенсироваться кремом, подсунутым королеве. Вот и получается какое-никакое равновесие. Просто он еще не знает.

Дория тоже напомнила о себе – и как! Прислала роскошную шубку и длиннющее письмо. Я его раз десять перечитала и два дня носилась по дому, кружась в мехах. Шейн только морщился. Потом драконыш поступил с шубой так же, как поступал со всеми моими подарками: устроил на ней лежанку. И мой энтузиазм слегка поутих.