Доминика из Долины оборотней - Оксана Чекменёва

– Что готовить? – не поняла я.

– Место, где твоя спина теряет своё гордое название, – хмыкнул он, набирая лекарство в шприц.

– Не дождёшься! – набычилась я. – Ты ещё даже не врач.

– Эй, я закончил медицинский колледж! Для того чтобы сделать укол этого вполне достаточно, иначе Джеффри не послал бы меня сюда. Ой, да ладно стесняться, можно подумать, я никогда твою голую задницу раньше не видел.

– Даже если ты когда-нибудь присутствовал при том, как мне меняли памперс!..

– Вот ещё, оно мне надо было? Просто кое-кто очень не любил купаться, и удирал прямо из ванны при любой возможности, бегая от Элоиз по улицам. И вся Долина регулярно имела возможность любоваться твоей голой мокрой попкой.

– Крис, кончай смущать девочку, – ухмыльнулся отец, потом пояснил Фрэнку: – Годам к шести эти побеги прекратились, но до этого, действительно, были довольно регулярными.

– Послушай, Кристиан, – обратился к нему Фрэнк. – Если ты не заметил – рана у Ники расположена спереди. Так что лечь на живот, чтобы подставить тебе свой… хмм… нижний бюст, ей будет несколько проблематично. Предлагаю компромисс – обезболивающее уколешь ей в раненное бедро, а успокоительное – в предплечье.

– Вообще-то я собирался ввести оба лекарства через одну иглу, чтобы не колоть дважды, но… Ники, ты как? Согласна потерпеть два укола?

– Согласна! – хоть десять, лишь бы не обнажаться перед Крисом. Не могла я ещё видеть в нём доктора. При этом я почему-то совершенно не стеснялась Фрэнка, а отец мог бы выйти.

В итоге я получила парочку уколов – благо свободный покрой и лёгкий материал костюма позволяли задрать как рукав, так и штанину, – после чего мы втроём покинули клинику, а Кристиан проводил нас до двери со словами:

– Пойду, сварю кофе, хорошо, что на меня он пока действует. Что-то мне подсказывает, что лечь спать нам с Джеффри удастся ещё не скоро, если вообще удастся.

– Пап, ты только маме про взрыв не говори, – попросила я, когда мы уж приближались к дому. – Хватит ей и похищения.

– И как ты себе это представляешь? Во-первых, узнав о похищении, она всё равно поинтересуется – что послужило его причиной. А во-вторых, даже если это скрыть от неё сейчас, хотя даже не представляю – как, после возвращения домой она это всё равно узнает. Такие новости не скроешь. И тогда мне попадёт от неё намного сильнее, за то, что скрыл это от неё сейчас. Мне и так достанется за то, что вчера молчал о похищении…

– Но она же будет волноваться. Сильно. А вдруг ей плохо станет?

– Твоя мама крепче, чем ты думаешь, доченька. Она очень сильная духом. К тому же, если утром мы сначала покажем ей тебя, це́лую и… хмм… относительно невредимую, то ей будет проще узнать о том, что произошло раньше.

Ага, проще! Забыл, как сам только что рыдал, хотя я тоже была перед тобой, живая и практически невредимая. Ладно, как бы то ни было – скрывать, действительно, не вариант.

– Ладно. Но, может, на всякий случай позвать дядю Джеффри. Просто так… На завтрак…

– Посмотрим. А пока – нужно поспать, хоть немного. Фрэнк, для тебя приготовлена комната для гостей. Я так понимаю, ты у нас остановишься?

– Благодарю вас, сэр. То есть, Синклер. Я, действительно, предпочёл бы быть поближе к Ники. Я понимаю, что здесь она в полной безопасности, но…

– Понимаю. Просветили меня сегодня, от и до… Да и наглядные примеры перед глазами. Близнецы вон вообще на полу в детской спят. Гейб собирается немного изменить планировку, чтобы превратить соседнюю с детской спальню в смежную, и поселить их там. А пока они вполне довольствуются надувной кроватью.

– Меня вполне устроит комната в одном доме с Ники, спасибо, – ответил Фрэнк.

Он так и занёс меня на руках в мою спальню, а потом и в ванную. Дождавшись за дверью, когда я воспользуюсь туалетом, а потом умоюсь и почищу зубы – я решила не переодеваться, костюм на мне был невесомый, а бельё ещё совсем свежее, – он так же деловито отнёс меня в кровать, уложил и заботливо накрыл простынкой. И всё это под внимательным взглядом отца, который наблюдал за нами, привалившись к косяку раскрытой двери, следя за каждым нашим движением, но никак увиденное не комментируя.

Когда, легонько поцеловав меня в лоб, Фрэнк поднялся, чтобы уйти, я изо всех сил вцепилась в его руку.

– Нет! Останься. Пожалуйста, хотя бы пока я не усну. Мне одной страшно.

Фрэнк растерянно оглянулся на моего отца.

– Ники, я могу посидеть с тобой, хочешь? – предложил тот.

– Нет, хочу, чтобы Фрэнк, – я откровенно капризничала, чего не позволяла себе уже лет тридцать, но знала, что сегодня мне всё сойдёт с рук, и пользовалась этим без зазрения совести.

– Фрэнк, твоя спальня там, – отец ткнул большим пальцем в нужном направлении. – Спокойной ночи, доченька.

И вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. А Фрэнк уселся было на пол возле моей кровати, но я помотала головой.

– Зачем сидеть на полу. Ляг со мной, пожалуйста. Так я буду чувствовать себя в безопасности.

Фрэнк послушно обошёл кровать и улёгся рядом со мной, поверх укрывающей меня простыни. Мы едва помещались на моей не особо просторной кровати, но мне это совершенно не мешало. Я устроилась головой на его плече, и со счастливым вздохом закрыла глаза, чувствуя его губы на своей макушке и шёпот, шевельнувший мои волосы:

– Сладких снов, Солнышко. Ничего не бойся. Я с тобой.