Народ Акорны - Элизабет Скарборо

Ари стоял неподвижно, как статуя. Но когда линьяри начали касаться рогами надгробий, выражая тем самым безмолвное почтение, он зарыдал, и постепенно его громкий плач превратился в нежную мелодию. Акорна поняла, что это была песня. Мотив подхватили другие голоса: сначала к Ари присоединились пожилые сородичи, затем молодежь – неопытная и смущенная. Эта песня посвящалась тем, кто пропал без вести или умер в чужих краях.

"Где ты пасешься теперь, милый друг?

Я больше не вижу тебя – ты ушел навсегда.

Мы больше не встречаем рассвет,

Не провожаем вечера.

Где твой смех? Где блеск любимых глаз?

На сердце тяжесть, но твой рог не снимет ее,

Не облегчит мою боль – мы расстались навеки.

Я зову тебя в ночной тишине,

Я ищу тебя в толпе,

Я стараюсь разглядеть твое лицо в парящем облаке.

Твой ли смех звенит в журчании потока?

Как мне пить из него? И стоит ли пить?

Мир растерял свои краски.

Мои волосы стали белыми.

Я больше не слышу шепота любимых губ.

Мне говорят, что ты будешь жить в моих снах,

Что однажды ты вернешься в новорожденном ребенке.

Но мои слезы продолжают литься по щекам,

И если ты не вернешься,

Из них получится реку, которую я назову твоим именем."

Песня сопровождала всю церемонию. Она повторялась снова и снова, пока мертвые не нашли покоя в новых могилах. Затем процессия вернулась к павильону грандамы, где пожилая женщина и ее юная подопечная плакали над останками Никири и Ларье – брата Мати и Ари. Когда оба гроба опустили в землю, грандама и девочка подхватили песню. Их лица были мокрыми от слез и дождя. Акорна пела вместе с ними. Строки песни повторялись опять и опять – без музыки, но под ритм земли, срывавшейся с лопат и засыпавшей гробы, под ритм сотен ног, топавших по влажной почве.

Акорна тоже плакала, вспоминая погибших родителей, покойного Дельзаки Ли и тех детей, которых ей не удалось спасти. Она внезапно поняла, почему эта планета с самого начала показалась ей чужой и неприветливой. Здесь не было тепла и сердечности старого мира. Ее сородичи, бежавшие сюда, лишились своей связи с прошлым. По лицу Акорна лились слезы жалости. Она горевала о маленькой сиротке Мати, у которой остались только грандама и странный печальный брат. Она горевала об искалеченной судьбе Ари. Подумать только! Этот мужчина перенес жестокие пытки и выжил на покинутой всеми планете. Он был брошен и почти забыт сородичами, которых считал близкими друзьями. Но когда у него появилась возможность вернуться к своему народу, он первым делом спас останки предков от дальнейшего осквернения. Акорна почему-то была уверена, что он уже никогда не бросит эту миссию.

Наконец, отголоски песни затихли, будто прибитые дождем к земле. Акорна заметила множество пар. Мужчины и женщины соприкасались рогами, обнимали друг друга за талии и плечи, шли бок о бок и о чем-то шептались. Никто, кроме Ари, не имел сегодня колпачков на рогах. От собравшихся линьяри исходила мощная волна любви. Акорна почувствовала возбуждающую теплоту, которая проникала в нее, вызывая нежное желание. Грандама вытерла глаза платком и улыбнулась ей.

– Это естественная реакция, дитя. Мы переживаем трудные времена, и популяция нашей расы стремительно уменьшается. Даже в песне поется, что любимые могут вернуться к нам только в будущих поколениях – поэтому тела говорят, что пора рожать детей.

Прежде чем Акорна успела найти подходящий ответ, она увидела, что к ней направляется Таринье. Забыв о теплом чувстве и нежном желании, она спряталась за спину Ари, а затем убежала в павильон грандамы. Ей не хотелось заниматься тем, что собирались делать пары, быстро расходившиеся по павильонам. Судя по страстным мыслям, витавшим в воздухе, их загонял туда не столько дождь, сколько интерес к проблеме, затронутой Надиной.

Едва Акорна успела вытереть гриву, как дверь распахнулась, и в павильон вбежал Беккер. За ним гнался дежурный офицер космопорта.

– Ладно, ладно, – закричал капитан. – Я знаю, что мне нельзя появляться в городе. Но это чрезвычайная ситуация! Я должен найти Ари и леди… Кхорнью. Где они?

Он повернулся к Акорне, не узнав ее в сумрачном интерьере, который был затемнен по случаю дождя и траура.

– Я здесь, капитан. Что случилось?

Ари услышал голос Беккера и вбежал в боковую дверь.

– Йо?

– Мой чувствительный сканер только что принял сигнал бедствия. Он поступает от корабля «Шахразада», зарегистрированного на планете Лябу. Если вы помните, леди Акорна, это судно принадлежит «Дому Харакамянов».

– Дядя Хафиз!

– Вот именно! Хафиз Харакамян! Его корабль атакуют.

– Ерунда какая-то! – фыркнул дежурный офицер. – Мы не принимаем никаких сигналов.

Появление Беккера вызвало всеобщий интерес. В павильоне грандамы начала собираться толпа линьяри. Акорна поймала на себе хмурый взгляд Лирили.

– Вы просто не хотите выдавать местоположение вашей планеты, поэтому не ищите такие сигналы, – ответил Беккер. – А мое оборудование позволяет мне прослушивать сразу несколько галактик. Если вы обеспечите меня горючим, я отправлюсь к ним на помощь.

– Йо, возьми меня с собой, – попросил его Ари. – Моя миссия выполнена. Надеюсь, что грандама позаботиться о моей сестре.

– Я тоже хочу отправиться с вами, – сказала Акорна.

Она думала, что Лирили будет протестовать, но та лишь с облегчением вздохнула.

– И я с вами, – крикнул Таринье.

– Ни в коем случае, – ответил ему Беккер. – Ты не понравился мне, парень. Да и что толку собирать здесь кавалерию? Вы раса пацифистов, так что пользы от вас в бою будет мало. Лучше заправьте мой корабль, чтобы я мог улететь отсюда.

– Проведите заправку «Кондора», – велела Лирили, обращаясь к дежурному офицеру и служащим космопорта, которые находились в толпе.

Визар не скрывала своей радости. Каждый мог читать ее мысли. Наконец-то, она могла избавиться от сварливого Беккера и выскочки-Кхорньи. Присутствие Ари тоже было нежелательным. Как она и предсказывала, безрогий калека вызывал у горожан негативные эмоции. Космос был самым подходящим местом для этой троицы, так что чем дальше они улетят от планеты, тем будет лучше для нее и остальных линьяри.

* * *

Услышав шаги, Акорна повернулась. Мати жестом попросила ее подождать. Она остановилась. Спешить было некуда. «Кондор» заправляли горючим. Двигатель корабля мог работать на нескольких смесях, поэтому особых проблем здесь не предвиделось.

– Как вы, наверное, заметили, мне нравится разнообразие, – сказал Беккер, обращаясь, в основном, к невидимой аудитории, поскольку Ари уже поднялся на борт, а Акорна остановилась, чтобы попрощаться с Мати.