Невеста для принца - Ольга Иванова

— Унижение слабых — точно ненормально, — ответила я уже серьезней.

— Ты хочешь поговорить об этом?

— Честно? Нет, — ответила я, возвращая усмешку на лицо.

— А если я из-за тебя изменился? — вдруг произнес Шин.

Сердце испуганно толкнулось, а щеки стали горячими. О чем это он?

— Нет, это не то, о чем ты подумала, — Шин снова улыбался и довольно гаденько. — Любовь оставлю для Тайлера. Уважение. Сам не могу вспомнить, когда это случилось и ты перестала меня бесить. Как и твой Тайлер. Может, когда вы начали встречаться… Или когда ты оказалась в Семерке и приняла вызов Свона… Или… Не знаю… Я вообще не люблю заниматься самоанализом.

Просто в какой-то момент признал, что и ты, и он… Вы вызываете уважение. Каждый сам по себе и вместе тоже. Это достаточная причина для того, чтобы измениться?

— Возможно, — такой ответ вызвал у меня растерянность.

— В таком случае давай прекратим эту философию. Мы все меняемся в течение жизни, кто-то больше, кто-то меньше… Ты, кстати, тоже изменилась. Та первокурсница, которая окатила меня водой и та девушка, что стоит передо мной сейчас — вы разные. Пусть это и не так заметно. И Тайлер изменился…

— Ты сам продолжаешь философствовать, — заметила я.

— Простите, больше не буду, — Шин развел руками. — Умолкаю.

— Я пойду, — сказала я, поворачивая к двери. — Увидимся…

После нашествия Нижних двор было не узнать: земля вздыблена, клумбы растоптаны, часть деревьев сломаны и повалены. Да уж, профессору Райт и ее студентам с бытового придется попотеть, чтобы вернуть все к прежнему виду.

У фонтана, который сегодня не работал, обнималась парочка. И только со второго взгляда я узнала в них Аннети и Макса. Подходить к ним не стала, чтобы не смущать, но улыбка, вызванная этой картиной, не сходила с моего лица до самого общежития. Теперь можно было с уверенностью сказать, что болезненная любовь кузины к Шину ушла. Даже несмотря на эффектное спасение над пропастью.

Я столкнулась с Робом, когда поднималась по лестнице к себе в комнату. Он спускался навстречу, и мы оба остановились, встретились взглядами. Я, наверное, должна была что-то сказать, особенно после случившегося ночью… И вообще, я не знала, как с ним теперь себя вести. Понятно, что дружбу нашу, в том виде, которая она была еще год назад, уже не вернуть ни при каких обстоятельствах. Однако…

Но Роб опередил меня.

— Не говори ничего. Не надо. Обойдемся без натужных благодарностей и извинений, — и он прошел мимо, слегка задев меня плечом.

Сердце кольнуло печалью. Мне жаль, Роб, что у нас все так вышло… Но каждый сам выбирает свой путь, и ты свой выбор тоже сделал. Правда, зашел не туда, куда стремился…

Я наскоро переоделась, приняла ванну, забежала в столовую перекусить и вернулась в медкрыло.

У кабинета миссис Грон я встретилась с Эриком, точнее, Редклифом. Никак не могу привыкнуть к этому.

— Привет, — поздоровался он со мной.

— При… Добрый день, — я быстро исправилась.

— Слушай, Лора, перестань, — он посмотрел на меня со своей неизменной улыбочкой. — Для тебя я по-прежнему Эрик. Если, конечно, ты пожелаешь общаться со мной дальше. Но если нет — то никаких претензий. Я все понимаю…

— В любом случае, мне надо время, чтобы осмыслить все, — ответила я. — За последнюю неделю слишком много всего произошло…

— Конечно, — Редклиф кивнул. — Но в любом случае, я в долгу перед тобой и твоей семьей…

Просто знай это.

— Заг? — внезапно раздалось за его спиной.

Он резко обернулся, и я тоже в напряженном удивлении взглянула на профессора Калема. А он смотрел только на Эрика:

— Теперь я понимаю, что мне не давало покоя все то время, пока учил тебя, — профессор неожиданно улыбнулся. — И события последних дней только подтверждают это. Ты вернулся…

Мы ведь можем поговорить?

И Редклиф улыбнулся ему в ответ, затем открыл дверь кабинета, приглашая его войти.

— Представляешь, профессор Калем узнал в Эрике Редклифа. Оказывается, они знали друг друга, — поспешила поделиться я с Вейтоном, едва зайдя к нему в палату.

Но Вей никак не отреагировал. Он с озабоченным видом читал какую-то бумагу. Подойдя ближе, я заметила на ней королевское тиснение и печать.

— Что это? — спросила я. Сердце отчего-то замерло, будто предчувствия очередную неприятность.

— Меня просят явиться во дворец, как только буду чувствовать себя лучше, — ответил Вейтон.

— Это как-то связано со смертью принца? — я уже не находила себе места.

— Скорее, с королем. Кажется, его жизнь тоже вот-вот подойдет к концу…