Дороги смертников - Артем Каменистый

– Господин старший дознаватель, а что там в ящиках и бочках?

– Продовольствие, пиво и вино, стрелы и болты, в одном вроде бы пороховое зелье, но больше всего здесь какого-то белого порошка. Не знаю, что это.

– Я внизу тоже нашел целую бочку с ним. Похоже на селитру.

– Селитра? Если это так, то тут ее хватит на десяток телег с порохом.

Старший егерь, оживившись, доложил:

– Контрабандисты в последнее время ею охотно занимаются. Гонят ее на север – похоже, в Хабрии ее покупают охотно. Видимо, эти ребята зарабатывали на селитре. Говорят, есть целые деревни, живущие за счет этого горького порошка. Делают его из разной гнили – гораздо выгоднее, чем честно выращивать пшеницу.

– Странно. Или хабрийцы всерьез решили вооружить армию пороховыми трубками, или у них мода на фейерверки, – предположил Сеул и задумчиво добавил: – Склоняюсь к первому – никак не могу забыть того великолепного оружия, что мы изъяли в приюте. Скорее всего, как раз хабрийское.

– Продажа селитры иностранцам запрещена, – заявил егерь. – Достаточно жмени этой дряни, чтобы тебя осудили за попытку контрабанды, если заметят у границы. Вроде бы личный приказ принца Монка – с год назад это началось.

– Принц дело знает – не хочет Хабрию вооружать, – одобрительно произнес Дербитто, продолжая копаться за сараем. – Я здесь нашел что-то непонятное – думаю, вам стоит взглянуть.

* * *

Дербитто нашел дверь. И он был прав – на нее стоило взглянуть всем.

Во-первых, она была стальной – не обитой железом, а именно стальной. Полностью. Во-вторых, устроена прямиком в скальной стене пещеры. В-третьих, нападавшие, возможно, ее не заметили. Так как она располагалась позади сгоревшего сарая, при пожаре металл и камень закоптились одинаково, и если не сильно присматриваться, заметить нелегко. В-четвертых, она была заперта, что, с учетом ее материала, несколько напрягало желающих ее открыть.

Сеул, проведя по стали кончиком шпаги, задумчиво произнес:

– Я слышал, что медянщики в свое время в хранилище для золота такую дверь сделали. Кузнецам тогда пришлось здорово повозиться…

Выслушав эту информацию и сопоставив в уме размеры двери с предполагаемыми запасами скрытого за нею золота, егеря сильно оживились, а Одон прошипел:

– Может, за ней они прячут похищенных дев? Может, там мое сокровище – Ригидис! Давайте сломаем эту дверь! Не будем медлить – раз один кузнец ее выковал, то другой кузнец откроет! Надо послать людей в селение, за местным кузнецом!

– Одон, не суетись, – тихо попросил Сеул, присев перед преградой.

Народ, обступив дознавателя, с интересом следил за его действиями. Видимо, ожидал какого-то чуда от этого умного и хитрого мужчины. Народ не ошибся.

– Гм… хитрая дверь. И замочной скважины не видно. Только вот эта ручка. Странная ручка – как бы с зазором в сталь входит. А что, если…

Сеул потянул ручку вниз. Она послушно подчинилась его руке. Легкое нажатие на себя – и дверь приоткрылась.

Из проема вырвался свет, несравнимо более яркий, чем тот, что давали эти странные светильники на потолке пещеры. Все дружно выдохнули, схватились за оружие. Но ничего не произошло – из-за двери никто не вырывался.

Дербитто еле слышно произнес:

– Возможно, туда не проник дым и там кто-то сумел выжить. Надо бы поосторожнее…

Сеул, распахивая дверь пошире, отступал следом, прикрываясь стальным листом от неприятностей, грозящих изнутри. Понятливые егеря припали на колени, наставив в проем свои взведенные арбалеты. Но все было спокойно – изнутри не летели ни стрелы, ни пули, лишь раздавались странные звуки, будто насекомые шумят в летней луговой траве.

Подозрительно это…

Дознаватель собрался было отдать егерям команду, не желая рисковать своей дорогостоящей шкурой, но его опередил Одон – бешеный нуриец, сжимая в руках ножи, молнией влетел внутрь. Эта выходка сошла ему с рук – изнутри шума борьбы не послышалось. Сеул, не торопясь забираться в странное место, громко поинтересовался:

– Одон, ну что там?

– Здесь нет моей Ригидис, – печально ответил нуриец. – Но тут много такого, на что вам стоит взглянуть.

Ригидис здесь действительно не оказалось. Здесь вообще не было девушек, как и мужчин. Узкая комната шириной не более пяти шагов и длиной десятка два. Стены и потолок побелены, по углам висят те же жутковатые светильники, под ногами простой каменный пол пещеры, но чистый и гладкий. Вдоль одной стены протягивается сплошная полка или, может, правильнее сказать – стол. А на нем…

Что это такое, Сеул не понимал. Даже несмотря на шок, задумался – как называть все увиденное в докладе? Куча каких-то ящиков, расставленных хаотично, но в этом хаосе чувствовался какой-то скрытый порядок. На их стенках демонически перемигиваются зеленые и красные глазки, светятся какие-то окошки, все это гудит, потрескивает и зловеще пиликает. Особенно пугает здоровенное, почти квадратное зеркало, на котором сменяются надписи на неизвестном языке. Выглядят эти надписи столь же зловеще, как и письмена Древних. Только вот их письмена уже давно мертвы, а это демоническое письмо явно живехонько.

Впечатлился не только Сеул – даже далеко не суеверный Дербитто начал нашептывать молитву Светлым и при этом озабоченно добавил:

– Похоже на какие-то проклятия – может, зря мы сюда заглянули?

– И змеи тут повсюду, – могильным голосом произнес один из егерей.

– Это не змеи, а веревки, – поправил Сеул.

– Ох, господин, для чего же их столько – вешаться разве что в таком месте на них, – не унимался перепуганный егерь. – Хоть арканом тяните, но я сюда и шагу не сделаю!

Другой егерь его тут же поддержал:

– Мне доводилось бывать в местах, где даже некромант мог поседеть от ужаса, но такого страха, как здесь, я еще никогда не испытывал.

Дознавателю здесь тоже очень не нравилось, но он, будучи человеком прагматичным, в демонов, спрятанных в ящики, не верил и грубо одернул перепуганных бойцов:

– Когда полусотник Тиамат узнает, что вы штаны доверху заполнили при виде пары огоньков, он с вами такое сотворит, что ни один некр до подобного ужаса даже не додумается! Идите за мной и не прикасайтесь ни к чему, – приказал Сеул, осторожно продвигаясь к дальней стене комнаты, где виднелась вторая дверь – уже не стальная, а из обычного дерева.

– Да я скорее горло себе перегрызу, чем чего-то здесь коснусь, – пообещал Одон. – Надо всем дружно молиться своим богам, чтобы эти демоны не вылезли из своих ящиков. Такое могли сотворить только Древние, а их демоны умеют пожирать души тех, кто усомнился в своей вере. Так говорил мой прадед. Так что молимся!

– Заткнитесь все! – потребовал Сеул, открывая дверь.

За дверью оказалась еще одна комната, гораздо более скромных размеров. Здесь не было зловещих ящиков со светящимися глазами. У стены – узкий топчан, аккуратно накрытый сложенным вдвое шерстяным одеялом, в одном углу на стене закреплен умывальник с высоким медным тазиком, в другом стояла здоровенная ночная ваза с подставленным стульчаком, на потолке, свисая на тонком шнурке, ярко горел все тот же светильник. Вот и вся обстановка – образец скромности.