Четвертый год - Артем Каменистый

Монах ткнул кинжалом в карту:

– Мы сейчас здесь, в этой деревне. До Измаила от нас чуть больше десяти километров. Я вижу лишь два варианта: первый – даем людям отдых до обеда, потом марш-бросок и бой; второй – остаемся здесь до ночи. Бойцы нормально отдыхают, потом с рассветом выдвигаемся к крепости, начинаем бой. Плюсы первого варианта: если хайты еще не успели стянуть туда большие силы, мы разгромим их по частям, не ввязываясь в масштабное сражение. Второй вариант чуть надежнее: до утра можно выслать разведчиков и разузнать все поподробнее.

– Может, ребята Кабана на связь все же выйдут и сами доложат, что там, – отозвался Дубин.

– Нет. Надеяться на это мы не можем. Они с ночи на связь не выходили. Будем считать, что радиосвязи с ними у нас больше не будет. Наверняка проблемы с рацией.

– Может, и не с рацией, – осторожно предположил Кругов. – Может, в Измаиле уже хайты.

Монах покачал головой:

– Сомневаюсь. Хайты все, что захватывают, первым делом сжигают. Наша конная разведка дыма в той стороне не видела. Крепость если бы горела, дымила бы хорошо. Предлагаю первый вариант – разбить такой крупный отряд заманчиво. Если дать им время до утра, он станет еще крупнее… а это лишние проблемы.

– Если хайтов все же окажется очень много? – поинтересовался осторожный Кругов.

– Нас тоже немало. Вместе с вашими почти у сотни есть огнестрельное оружие. Плюс несколько картечниц и пушек. Если бой пойдет не так, как мы рассчитывали, отойдем назад, к броду, прикрываясь заслонами стрелков. Сомневаюсь, что они нас смогут разгромить. Самое страшное – фраки. Вот они для нас проблема. Но если сумеем отойти без паники и нормально переправимся, это их здорово задержит – твари ненавидят воду.

– Народ всю ночь шагал, – буркнул Дубин. – Все вымокли до нитки, кое-кто и порох подмочить ухитрился. Еще один переход нас и без боя доконает.

– Понимаю, – кивнул Монах. – Выступим через четыре часа. Деревня маленькая, всех нормально не разместить, так что все равно с комфортом не отдохнуть. Пусть хоть немного отогреются у костров. Потом главное до темноты успеть с хайтами закончить. Если все будет хорошо, то ночевку устроим в Измаиле – там и отоспимся. Теперь вопрос к Кругову: что там с кораблями? Что Олег говорил на связи?

Встрепенувшись, мэр поспешно ответил:

– Они перебрались пониже. Сумели при этом сжечь галеру, перевозившую фраков.

– Я ожидал от него больших успехов… После таких побед всего одна галера?

– Ему мешают крейсера. Как с ними справиться, он не знает. Но вроде что-то придумали и теперь ждут лодку из поселка. Им какое-то новое оружие подвезти для этого должны.

– Будем надеяться… Я ожидал, что от флота много толку будет. А сейчас, получается, они ничем не могут помешать переправе.

– Вступать в бой с крейсерами наши корабли не могут. «Арго» выведен из строя надолго, и это после короткого боя. Наши даже ответить им не смогли.

– Будем ждать «новое оружие».

* * *

Макс сидел напротив амбразуры, вместо стула используя широкую чурку. Без дела охотник сидеть не любил – вот и сейчас полировал меч. Клинок лишь на вид дело простое и вечное – заботы требует неустанной. А такая погода для него и вовсе швах – ржавчина за любую микроскопическую царапинку норовит уцепиться. Вот и приходится заботиться о полировке – и не спит воин, и оружие целее будет.

Время от времени Макс прерывал работу, подходил к амбразуре, изучал окрестности. Увиденное его ни разу не обрадовало – погода и не думала улучшаться. Дождливый мрак, а на земле или грязь, или лужи – третьего не дано. Но погода волновала охотника меньше всего – главной проблемой были хайты.

За ночь ситуация с ними не улучшилась: наоборот – ухудшилась. Их стало больше, гораздо больше. Хотелось бы верить, что это их главные силы. Если это всего лишь один из подобных отрядов, то шансов у землян нет даже теоретически. Макс часа два бегал от башни к башне, пытаясь прикинуть их численность. При разных подсчетах у него вечно выходили разные цифры, но в одном он был уверен совершенно точно – хайтов здесь не меньше полутора тысяч и вряд ли больше двух с половиной.

Неприятные цифры.

Кабан, убедившись поутру, что враг на приступ не спешит, завалился у стены на соломенный мат, и уже давно сотрясал башню громовым храпом. Неплохо бы последовать его примеру, но не хотелось. Макс самому себе не хотел признаваться, что с нетерпением ждет завтрак.

При этом он не был голодным.

Хлопнула дверь, по лестнице застучали шаги. Не похоже на поступь мужчины, но и на прежние, невесомые, шаги тоже не похоже. Завтрак принесла девочка – совсем ребенок. Но, узнавая знакомые черты, Макс понял, что это наверняка сестра той самой восточницы.

Подставляя свою миску, он вкрадчиво поинтересовался:

– А куда пропала твоя сестра? Та, которая обычно еду носит сюда?

Девочка изучающее взглянула на охотника и, сочтя его за человека, заслуживающего хоть минимум доверия, сообщила:

– Отец сказал мне нести еду сюда. Вас много стало, в одиночку всех не накормить. Остынет котел, пока одна будет носить.

– Ты передай своей красивой сестре привет от меня. Скажи, что из ее рук простая похлебка кажется королевской пищей.

Девочка заулыбалась, кивнула, потопала наверх. Кабан, проснувшись, потянулся к своей миске, сонно спросил:

– Что там с рацией?

– То же самое – не работает.

– Скверно… И починить некому…

– В поселке, надеюсь, починят. У нас здесь даже паяльника нет. Что-то ты спишь как мертвый, да и храпишь нездорово.

Кабан, вздохнув, согласился:

– Есть такое. Похоже, простыл я немного. Морозит маленько.

– Шел бы ты тогда вниз – в тепле отлежись.

– На том свете отлежимся. Стоит в тепле завалиться, и расклеюсь сразу – дня два-три толку от меня не будет.

Позавтракали молча. Затем Кабан, несмотря на уговоры товарища, отправился на обход крепости. Да и с Геной ему зачем-то вдруг пообщаться захотелось, а тот где-то бродил. Макс, еще раз посмотрев на хайтов, мысленно пожелал им окоченеть до смерти под этим дождем, после чего завалился на освободившийся мат.

До обеда можно теперь поспать – кто знает, дадут ли потом отдохнуть?

* * *

Клепа выбрался из трюма, подошел к Олегу, мрачно спросил:

– Помнишь, я жаловался, что под мотором мы вообще не ходим?

– Помню.

– Так вот, я теперь беру свои слова обратно – достал этот мотор. Внизу уже все провоняло, как в душегубке.

– Странно. Выхлопная труба же наружу выведена.

– Может, и выведена, но воняет. Да и гудит там на нервах. Куда мы так летим? Таким темпом через пару часов до Хрустальной дойдем, а там и дом родной.