Жена для вождя - дракона - Лидия Миленина

Это существо еще не могло сказать ничего точно, ведь он не знал человеческого языка, не знал, как жить здесь, где души облечены в материю. Он всего лишь был рядом с Гором частью себя, прикасался к его разуму и просил…

Гор ощущал его любовь к женщине, которая его носит. Чувство любви и уюта, смешанные с тревогой. Малыш тревожился – за нее. И просил силы у отца. Крошечному созданию, неопытной душе просто не хватало сил, чтобы вернуть матери память, вырвать ее из-под иллюзии, наложенной проклятым Золотым змеем.

«Сейчас, пожалуйста…» — не словами, а смутными образами говорил сын. Гор сглотнул суровые мужские слезы. Мысленно погладил крошечного дракончика по голове и отдал…

Отдал все своему ребенку, чтобы тот смог помочь их общей любви – его, Гора, жене и матери малыша.

Спустя миг Гор катался по земле от боли, стянувшей виски. Когда отдаешь слишком много магической силы, тело тоже теряет энергию, и неистовая боль вселяется в него. Еще спустя несколько мгновений боль ослабла, и Гор осел на пол, ноги его не держали.

Но он с легкостью принес эту жертву. Рано или поздно он восстановится. Скорее даже рано. А чтобы сынок смог исполнить задуманное, нужно все это – вся сила дракона.

Глаза закрылись, ему нужно было отрешиться хотя бы на пару часов. И он знал, что доверяет крошечному созданию, как себе.

Потому что они с Алирой смогли зачать лучшего и сильнейшего дракона за всю историю драконов. Главное, чтобы он родился в свой срок, и чтобы не оказался игрушкой Золотого змея.

***

— Я не знаю! — страстно ответила Алира и инстинктивно вцепилась в руку воительницы, словно боялась, что та убежит, не расскажет ей правду. — Я знаю, что создана, чтобы служить Золотому господину… Но…

— Проклятье! — снова выругалась Камира, с удивлением глядя на тоненькую ручку Алиры, сжимающую ее кисть. Кажется этот отчаянный, почти дружеский жест, непонятным образом смутил ее. — Служить?! Да кому служить! Что за бред!? Ты родилась свободной женщиной!

— Я не знаю! — чуть не плача, ответила Алира. — Расскажи мне! Я помню только золотой свет, но… иногда мне кажется, что было что-то еще. Бархатная тьма…

— Что именно? — успокоившись, спросила Камира, перехватила руку Алиры и ободряюще сжала.

— Мужчина. Другой… Не такой, как Золотой господин. Но еще лучше. И я … кажется, любила его. Мне иногда кажется, что я ношу его ребенка, а не Золотого властителя. Это его ты назвала Гором?

— Ты беременна? — задумчиво спросила воительница, пожатие ее сильной ладони стало более бережным.

— Да, но, совсем еще недолго… — почему-то смущаясь своей беременности под твердым оценивающим взглядом воительницы, ответила Алира.

— Что же… — Камира задумчиво покусала губу. Потом посмотрела в глаза Алире и сказала: — Получается, этот твой «Золотой господин» —  чтобы ему дьюки хвост оторвали вместе с яйцами! — внушил тебе, что ты его наложница. На самом деле ты родилась в городе, а потом тебя подарили нашему вождю – вождю племени Мэй – Гору. Но отнесся он к тебе не как к рабыне. Вы полюбили друг друга. И он сделал тебя своей невестой. А потом он полетел проходить Испытание, и в это время тебя похитил Золотой змей. Вот уж не знаю, зачем ты ему понадобилась… Ну что, вспоминаешь что-нибудь, мелка… Алира?! — воительница взяла ее за плечи и вгляделась в ее лицо.

Сначала слова воительницы показались Алире просто словами. Как любая история, что люди передают из уст в уста. Потом - у нее закружилась голова, и она вцепилась в руки Камиры, как в поручни.

Словно что-то взорвалось у нее внутри, сила, которой не хватало малышу, вдруг прорвалась потоком, закружилась по ее телу, проникла в голову.  И в голове у Алиры что-то лопнуло.

Словно прорвали плотину.

Картины прошлого одна за другой рождались в ее разуме, кружились, возвращались – и ложились каждая на свое место.

Но их было слишком много, собственная жизнь – настоящая, а не навязанная Золотым – накрыла ураганом, Алира перестала видеть что-либо вокруг. Даже лицо воительницы над ней расплылось и вдруг потекло в сторону.

— Алира, да чтоб тебя, девчонка! — услышала она взволнованный голос Камиры.

Это было последнее, что она слышала. Нахлынула блаженная тьма – без картинок, звуков и запахов. Без прошлого - настоящего  и навязанного. Алира потеряла сознание, ощущая, как руки воительницы подхватывают ее.

***

— Да чтоб тебя! Еще и беременная… Что мне с тобой делать?! — услышала она раздраженный, но не злой женский голос, когда начала приходить в себя. Ее весьма сильно тормошили, шлепая по щекам. Алира мотнула головой, желая избавиться от дискомфорта и уплыть обратно в блаженную бестревожную тьму.

— Ну, уж нет! Ты у меня придешь в себя! У нас слишком мало времени!

Хлесткая боль от удара по щеке пронзила Алиру, и мир вдруг обрел краски. Она увидела лицо воительницы, склонившееся над ней.

— Ну вот, уже лучше, —  более тепло произнесла Камира и нервно рассмеялась. — Понятия не имею, что делать с беременными девками, еще и не помнящими себя… Еще раз так сделаешь – будет не пощечина, а кулаком в ухо!

— Я теперь... помню, — ответила Алира даже раньше, чем поняла, что это действительно так. — Где Гор?!

Мир стал совсем резким, и она села, твердо и глядя на воительницу.

—  Хм… Так ты мне больше нравишься, — усмехнулась Камира в ответ.

Да, Алира чувствовала себя так, словно проснулась. Не от кошмара, а от сладкого и красивого сна - прекрасного, но слишком затягивающего. И поэтому в нем была липкость, словно она провалилась в болото навязанного блаженства, в котором разум спит и не может выбраться из трясины.

Её ужасала мысль, что прошедший месяц она не была собой. Превратилась в безвольную рабыню, способную лишь угождать "Золотому господину".

Алира поморщилась и сплюнула. Какая гадость! Руки сами собой сжались в кулаки.

Проклятый Золотой дракон, которому она поверила, внушил ей любовь к себе, держал ее, как зверушку в своих покоях!

А она?! Как она могла поддаться этому, как могла предать Гора?!

Злые слезы выступили на глазах, но Алира снова сжала кулаки, не дала себе расплакаться. Уперлась ими в пол, чтобы встать.

—  Нет, ну такая ты и верно лучше, горожанка! _ расхохоталась Камира, схватила ее за запястье и вздернула наверх, помогая встать. А Алира в очередной раз поразилась силе и ловкости этой женщины.

***

Теперь они стояли друг напротив друга. Две равные женщины - каждая сильная по-своему. Камира - своим неуемным духом и смелостью. Алира - своей любовью, самоотдачей и гордым упрямством.

—  Спасибо тебе, —  сказала Алира. — - Я не знаю, почему ты это сделала. Я догадываюсь ведь, кто ты...