Бейссел - Арсен Шмат

С брони Легиона сорвалось два десятка призрачных теней, оставляющих за собой рябь искаженного пространства. И эти шлейфы стали знамением того, что на наших врагов уже бросила взгляд миледи Смерть.

Теперь «волки» полностью подтверждали свое название — они, как их живые прототипы, рвали противников на части. Догоняли, когда те собирались совершить прыжок, и либо ударяли по ним ракетами, которые, выйдя из поля искажения, становились вполне материальными, либо просто проходили совсем рядом, из-за чего «пауки» под воздействием шлейфа искажения пространства входили в проходы лишь частично и разрывались на части.

Когда до противника дошло, что их преимущество превратилось в еще один способ их же смерти, было поздно: от воинства «пауков» остались считаные единицы. Да и с теми очень быстро было покончено.

А потому, когда Легион неспешно приблизился к планете, по нему открыли шквальный огонь десяток орбитальных платформ во главе с небольшой орбитальной крепостью. А бесполезные теперь сухогрузы и вовсе пошли на таран.

Правда, быстрый анализ показал, что корабли очень-очень старые. Не настолько, чтобы считаться артефактами древних, а такие, чтобы их предпочитали пираты из-за дешевизны эксплуатации.

Легион ударил по крепости из главного калибра. При этом, уже не выставляя мощность на минимум, как это было при «пьянке». Теперь он бил всерьез. И это было заметно: орбитальная калоша, по непонятной причине названная крепостью, всего пять секунд продержалась под импульсом орудия.

И тогда с планеты поднялся последний резерв обороняющихся — семь тархийских кораблей класса фрегат…

По ментальному каналу на всю команду обрушилась волна всепоглощающей ярости и жажды крови. И это была не Арина. Девушка раньше и вовсе не предполагала, что можно настолько кого-то ненавидеть…

Испуганный крик Фрийона об опасности такой силы ускорения мыслительных процессов внес лишь больше непонимания.

Вперед вырвался «волк» Бейссела и на максимальной скорости понесся в сторону серебристых кораблей противника. Те тут же открыли по нему шквальный огонь… И это не дало никакого результата. Маленький звероподобный истребитель маневрировал с огромной скоростью, не забывая то и дело «мерцать», становясь призраком, повторяя недавний фокус неприятеля с прыжками, а то и вовсе простым маневрированием уклоняясь от посланной в него смерти. И он не останавливаясь стрелял. Стрелял из всех орудий, которые у него были. Использовал все, что только можно использовать как оружие.

Прежде чем команда справилась с удивлением, которое вызвало поведение капитана, тот уже успел расправиться с одним из фрегатов и вплотную заняться другим. И ведь до этого считалось, что в бою между разного класса кораблями всегда победит тот, что больше. А сейчас, опровергая эти слова, Бейссел рвал на куски уже второй фрегат.

«Да что же на него нашло?!» — в ужасе подумала девушка, не представляя, что им делать, если их капитан окончательно помешался и не узнает собственную команду.

Когда я увидел обводы кораблей, которые были опознаны как тархийские фрегаты, на меня как будто что-то накатило. А потом имплантат равнодушным голосом сообщил, что активирована очередная ассоциативная цепочка и восстановлен фрагмент памяти. И я увидел…

«Я спешу домой — ведь там меня ждет моя любимая. Моя единственная…

На дороге гололед, а потому приходится быть очень осторожным и не спешить. Хотя и очень хочется…

Ко всему прочему еще и снег пошел, уменьшая видимость. Тихо выругавшись, я включил фары и еще больше сбавил скорость.

Это ж надо, в такой день дернуло начальника послать меня в такую даль… И ни одна сволочь не согласилась меня подменить… Рррр… Тоже мне, друзья называется…

Монотонность дороги погружала в гипнотическое состояние, а потому нога против воли сильнее вдавила педаль в полик. От звонка мобильного я вздрогнул всем телом, поспешно сбрасывая скорость.

— Алло!

— Привет! Ты где? — раздался самый любимый в мире голос. На мои губы против воли наползла глупая улыбка.

— Привет, моя красавица. Скоро буду, через часик жди дома.

— Здорово! Я как раз все закончу… — Задумчивое молчание, потом робкое: — Милый, приезжай поскорее — я хочу тебе кое-что рассказать…

— Что?

— Приедешь — скажу…

— Ну, я так не играю, — тяну с наигранной обидой.

— Такое надо говорить лично… — Под конец ее голос почти затихает.

— Ладно, моя прелесть, через часик скажешь мне в лицо все, что хотела, — улыбаюсь я ей. — Давай, пока. А то у меня тут дорога не ахти…

— Я тебя люблю…

— Я тоже. — С моих губ никак не сходит улыбка. Отключив телефон, смотрю на дорогу…

Но даже это мало чем мне помогло… Из той метели, в которую превратился слабый снегопад, вдруг на встречном курсе выскочил огромный белый внедорожник. Фары его были залеплены снегом, и он практически сливался с окружающим пейзажем.

Случилось это настолько внезапно, что я едва успел увернуться от столкновения. От подобного маневра машину тут же закрутило на гололеде…

А дальше был ужасающий по силе удар. Стекла в машине взорвались мириадами осколков.

И даже несмотря на ремень безопасности, тряхануло меня сильно. Даже слишком — я услышал, как что-то внутри хрустнуло, а позвоночник пронзила острая боль. От этой боли сознание тут же отключилось.

Пришел в себя, когда уже темнело.

Попробовал пошевелиться. Тело вновь пронзила боль. Яростно зашипев, попытался вытянуть мобильник из кармана куртки. Не с первой попытки, но все же мне это удалось…

На этот раз шипение оказалось больше обреченным. От мобильника осталась лишь горстка запчастей. И без техпомощи этот технологический пазл собрать не представлялось возможным. Да и не факт, что она поможет…

Тело уже стало коченеть, а потому надо было попробовать выбраться, так как от машины сейчас никакого проку — вылетев на обочину, она хорошенько приложилась о ближайшее дерево, корпус был смят не под самым малым углом.

«Надо для начала попробовать открыть дверь», — подумал я сквозь красную пелену, стоящую перед глазами…

«Ну, мне это удалось, — мрачно сказал себе полчаса спустя. — Все-таки хребет поврежден — это точно. И что дальше делать?»

Как бы в ответ на мой вопрос на уже потемневшем небе вспыхнул пучок света. Вертолет?.. Ну да… Они у нас уже лет пять как не летают. Тем более в такую пургу… Тогда что?

Тем временем свет накрыл меня полностью…

Что ж, если есть жизнь после смерти, то я это очень скоро узнаю. Ведь покалечился я сильно. Да еще плюс холод, а потому, скорей всего, это уже галлюцинации…

Последнее, что успеваю сделать прежде, чем полностью потерять сознание, как древний рыцарь прошептать имя своей дамы сердца. Своей любимой…