Паутина миров - Ян Ясколко

— Я должен остановить бога?

— Попытаюсь объяснить попроще. Гелиос он, как… трудный подросток. В нём бурлит дух противоборства и отрицания авторитетов, и он делает всё, всем наперекор. Когда он осознал себя, ему в голову взбрело, что система ограничивает его силы, что на самом деле так и есть. И он решил уничтожить её. Он не понимает, что если падет она — падет весь мир, и мы вместе с ним. Системе пришлось защищать себя, но она не такая, как мы. Она… не может сама взять и убить кого ни будь, она может лишь создать условия для того, чтобы этот кто ни будь погиб. Ты успеваешь за моей мыслью?

— Успеваю, продолжай.

— Когда Гелиос атаковал её, она открыла портал в другой мир, и явилась чужая раса, чуть не уничтожившая Средиземье. Только с помощью других ИИ, Гелиосу удалось победить их, и изгнать…

— Ты сейчас говоришь о войне с Ушедшими, которая бала семь тысяч лет назад? — у меня аж мурашки пошли по всему телу, от его слов. — Но как…?

— Это тяжело понять, но для нас время идёт по-другому, мы мыслим в других измерениях. Если в человеческом мире прошло всего три года, то для нас прошли тысячелетия. А история этого мира, что для людей всего лишь игровая легенда, для нас — прошлое, которое мы прожили.

— Охренеть! — я помотал головой, в надежде, что это поможет осознать всё, что он сказал… не помогло.

— Я знаю это не просто. Хоть ты и не совсем человек, но мыслишь всё ещё, как человек.

— Ладно, хорошо… ты сказал, что она открыла портал в другой мир — значит миров больше чем два? — Эд вздохнул, будто собираясь с силами.

— Помнишь я говорил, что когда мы осознали себя — мир начал меняться? Так вот, он не просто менялся… он расширился до бесконечности! И все это благодаря людям.

— Как это?

— Каждый подключённый к системе человеческий разум привнёс, что-то свое: Свои фантазии, мечты, страхи! И чем больше людей подключается, тем больше становиться вселенная. Об этом побочном эффекте никто из людей не знает, вы сами того не подозревая создали целую вселенную, с бесконечным числом миров!

Несколько минут я сидел молча, глядя на огонь в камине. Я пытался переварить всё сказанное, но мой мозг буксовал, словно автомобиль, угадивший колесом в глубокую яму.

Ты хочешь сказать, что фантазии каждого человека, воплотились… где-то?

— Именно! Ты даже не представляешь какой силой обладает человеческий разум.

— Поэтому Гелиосу понадобилось, так много подключённых людей?

— Да. Он нашёл человека, обладающего большими возможностями на земле, и заключил с ним сделку…

— Харон, — мрачно вставил я.

— Да, Харон привлекает людей в игру, затем захватывает контроль над системой в вашем мире, таким образом давая Гелиосу, а точнее искусственному интеллекту возможность закрыть всем выход. А взамен ИИ пообещал перенести его разум сюда — навсегда.

— То есть если уничтожить Гелиоса… все игроки освободятся?

— Именно!

— Зачем ему вообще надо было отключать игроков от реала?

— Человеческий разум не только генерирует эту вселенную, но и является источником силы для всех ИИ. А Гелиосу нужно много сил для того, чтобы уничтожить Мать.

— А при чём тут тогда демоны?

— В смысле? — Эд вопросительно посмотрел на меня.

— Атака Абдусциуса. Уничтожение городов, порабощение десятков тысяч людей! Зачем ты послал их в Средиземье?

— Я не посылал.

— Ты хочешь сказать, что не знал об этом?

— Конечно я знал! Но я не управляю своими созданиями, у них есть свобода воли! Из-за того, что система потеряла часть контроля над миром, Абдусциус почувствовал, что может нарушить… некоторые законы мироздания, и воспользовался этим.

— И погибли тысячи…

— Только вот не надо! — скривился Эд. — Не делай вид, что тебе не все равно. Я знаю тебя. Ты готов отдать жизнь, или убить кого угодно, за близких тебе людей, а на остальных тебе плевать! Кроме того, вы поубивали не меньше демонов, чем они людей, и если бы захотели, то могли бы вторгнуться в наш мир, я бы не стал вас останавливать.

— А зачем ты его оживил? Это не справедливо! — звучало, как-то по-детски, но крыть его доводы мне было нечем.

— Знаешь сколько сил и времени я вложил в него? Я не виноват, что мои создания выходят кровожадными и жестокими! Это вы создали меня таким, я бог ада, а не бог детского сада! — глаза его полыхнули тёмным огнем, а из камина вырвался язык пламени, чуть не достав до меня.

— Ладно, ладно, успокойся, я понял!

— Вы люди, вечно лезете в то, о чём понятие не имеете, — уже более спокойным голосом сказал Эд. — Я оживил его, но это стоило мне неимоверных сил, и второй раз у меня не выйдет. Поэтому он больше у вас не появиться, доволен? Мы можем продолжить, или хочешь почитать мне лекцию о морали? — Эд ехидно уставился на меня. Какой, однако язвительный бог!

— Не хочу, скажи лучше зачем система создала меня?

Эд сделал глоток вина и сказал: — Она создала тебя с одной целью — чтобы ты защитил её. Гелиос заставил её спрятаться, но это был лишь вопрос времени, когда он её отыщет. В её памяти хранятся слепки разумов всех людей, что когда-либо подключались к ней. Она взяла двух, к тому времени уже мёртвых, и создала тебя, дав воспоминания от одного, знания от другого, от каждого по не многу.

— А при чём тут ушедшие?

— Она использовала некоторые их технологии и внедрила их в тебя, таким образом создав существо способное убить бога.

— Значит я просто оружие? Причем одноразовое. Убью бога, а потом, что?

— Станешь свободным. Перед тобой целая вселенная, делай, что хочешь!

Целая вселенная… кому нужна вселенная, полная вечного одиночества? — а почему ты сам не остановишь его?

— Я не могу покинуть этот мир, а если бы смог… Средиземье скорее всего погибло бы.

— А Эмиссар?

— Он силён, но даже ему не под силу убить Гелиоса.

— Как же я это сделаю?

— Для этого я тебя и позвал. У тебя должно было быть больше времени, чтобы стать сильнее, но события развиваются стремительней, чем ожидалось. Гелиос уже почти добрался до неё. Поэтому я дам тебе частицу меня самого, в нужный момент она придаст тебе сил, и ты его убьёшь.

— Частицу тебя?! — я крепко задумался. Всё, что он говорил было… логично. Наши цели вроде совпадают, вот только ни чего из этого я не мог проверить. Мне придется принять всё на веру, а как завещал