Алые сердца - Тун Хуа

– Это сорт «Дахунпао», улун, – сказала я. – А ты привык к зеленому чаю с его более слабовыраженным вкусом.

Четырнадцатый принц улыбнулся и залпом выпил еще чашку.

– Ты сердишься на господина четвертого принца из-за того инцидента? – спросила я, глядя на него.

– Я не сержусь, но горько разочарован, – ответил четырнадцатый, не отрывая взгляда от чашки, которую держал в руке. – Когда наш царственный отец выхватил меч, собираясь ударить меня, первым, кто бросился к императору и крепко обнял его, был пятый брат. Хотя он является единоутробным старшим братом девятого, он обычно не общается с нами. И тем не менее он со слезами умолял Его Величество пощадить меня. – Он замолк и продолжил только после того, как осушил еще одну чашку. – Четвертый принц – мой родной старший брат. Да, я с детства больше времени проводил с восьмым братом и почти не был близок с четвертым, но он же… он же…

Он вдруг осекся. После долгого молчания принц бросил:

– Когда-то они с восьмым братом вместе получили титулы бэйлэ, а сейчас четвертый уже циньван. Никто не сравнится с ним в умении избегать потерь, стремясь к выгоде.

– Но я слышала, что четвертый принц тоже стоял на коленях, моля о пощаде для тебя, – возразила я.

Четырнадцатый принц покачал головой:

– Разве тогда хоть кто-нибудь не стоял на коленях?

Я действительно не знала, что сказать. Еще в детстве в отношениях между ними пролегла трещина, главным образом из-за разности характеров: один скачками несся ввысь, тогда как другой был угрюм и непредсказуем. Они не росли вместе; четвертого принца воспитывала императрица Сяочэнжэнь, а четырнадцатого принца супруга Дэ растила сама, любя его и балуя. Кроме того, в тайной борьбе за титул наследника, длившейся с сорок второго года эры Канси по сегодняшний день, четвертый принц всегда стоял на стороне наследного принца, в то время как четырнадцатый следовал за восьмым принцем, строя планы по лишению наследника его титула. Так братья все дальше удалялись друг от друга. В будущем же им и вовсе суждено было стать из-за этого титула смертельными врагами. Вспомнив об этом, я не удержалась от вздоха.

Налив себе еще чая, я подняла чашку и, улыбнувшись, произнесла:

– Сегодня я видела сестру, и мы даже успели многое обсудить. Спасибо тебе! Пусть чай заменит нам вино, твое здоровье!

– Это я должен пить за здоровье именинницы, – возразил четырнадцатый принц и тем не менее выпил, после чего серьезно сказал: – Правда, благодарить тебе следует вовсе не меня.

Опустив голову, я уставилась в свою чашку, не произнося ни слова.

Четырнадцатый принц долго смотрел на меня, но, так и не дождавшись реакции, сказал со вздохом:

– Жоси, о чем ты вообще думаешь? Разве восьмой брат за эти годы мало сделал для тебя? Когда-то глава семьи Айсинь Гьоро бывал ослеплен любовью. С восьмым братом сейчас творится то же самое.

Я в испуге отпрянула, вздыхая про себя: восьмой принц не какой-нибудь Доргонь или император Шуньчжи, которые готовы были даже лишиться земель ради красивой девушки. Разве он бы так смог?

– Когда ты еще не попала во дворец, восьмой брат хотел, чтобы я попросил матушку придумать, как убрать твое имя из списка и сделать так, чтобы тебя отправили прислуживать в ее дворце. Матушка восьмого брата, супруга Лян, не могла открыто сделать то же самое из-за низкого положения, но она, безусловно, тоже тайком что-то придумала. – Холодно фыркнув, он добавил – Впрочем, я не могу ставить это лишь себе в заслугу: четвертый брат тоже просил матушку за тринадцатого брата, и она, видя, что мы двое впервые за долгое время сошлись во мнениях, с готовностью дала на то свое согласие.

– Тогда почему меня хотела взять к себе супруга Хуэй? – не удержавшись, поинтересовалась я.

– Я надеялся, что ты никогда не спросишь меня об этом, – ответил четырнадцатый принц.

Слабо улыбнувшись, я промолчала, и принц пояснил:

– Старший брат десятой госпожи – друг первого принца. Думаю, супруга Хуэй хотела забрать тебя к себе по наущению восьмой и десятой госпожи – те тоже не хотели, чтобы ты попала в императорский гарем. Но нет худа без добра: помощь супруги Хуэй сэкономила матушке много усилий. Кто же знал, что тебя в конце концов отправят прислуживать нашему царственному отцу.

Тогда я все поняла.

Видя по моему лицу, что на меня снизошло озарение, четырнадцатый принц не выдержал и засмеялся.

– Ты не знаешь, – заговорил он. – А когда восьмой брат впервые услышал о том, что ты станешь прислуживать отцу, он был так обеспокоен и разгневан, что добрых полгода не заходил к восьмой госпоже, боясь не сдержаться. Лишь потом, поняв, что у отца нет по отношению к тебе никаких намерений, и увидев, как ты осторожна и осмотрительна, он успокоился.

Я слушала молча. Прошло немало времени, прежде чем я спросила:

– А тем, что впоследствии супруга Хуэй не создавала мне неприятностей, я тоже обязана восьмому господину?

Четырнадцатый принц кивнул:

– Можно сказать, восьмой брат был некоторое время на воспитании у супруги Хуэй. Ему было несложно упросить ее. Кроме того…

Он осекся, нахмурившись, и замолчал. В душе я понимала, о чем он: после того как первый принц отказался от борьбы за титул наследника для себя и решил поддержать восьмого принца, никаких неприятностей супруга Хуэй доставить мне просто не могла. Затем я вспомнила о том, в каком положении был первый принц сейчас, о том, как он перед лицом императора заявил, что хотел бы всеми силами поддерживать восьмого брата, и мне стало горько.

Мы вдвоем посидели молча некоторое время. Затем четырнадцатый принц снова взял чашку, и я поспешно остановила его:

– Этот уже остыл, я заварю новый.

С этими словами я принялась за работу.

Внимательно наблюдая за моими действиями, четырнадцатый принц вдруг спросил:

– Жоси, ты любишь восьмого брата или нет?

Я спокойно разлила чай и, взяв свою чашку, не спеша распробовала. Это была уже четвертая заварка, поэтому вкус не был таким насыщенным; и тем не менее во рту ощущалась горечь. После долгого молчания мне захотелось отрубить безжалостным «Нет!», но вслух я почему-то сказала:

– Не знаю.

После этих слов четырнадцатый принц резко вскочил и со злобой выкрикнул:

– Не знаешь?! Все эти годы восьмой брат боялся лишь, что тебя кто-нибудь обидит, и столько всего тайно сделал для тебя! Или ты думала, что будни во дворце всегда проходят так благополучно? Мне неохота даже растолковывать тебе, что это не так. Ты лучше подумай вот о чем: все эти годы восьмой брат живет лишь с первой супругой, на которой его женили в ранней юности, и со второй супругой, твоей старшей сестрой, да притом с двумя наложницами, которые прислуживают ему с младых лет. У кого еще из принцев Запретного города ты видела подобное? У одного меня сейчас четыре супруги и одна наложница. У тринадцатого брата три супруги, десятый два года назад взял себе двух наложниц. Знала ли ты об этом?