Познавший кровь - Кирилл Алейников

Я выхватил «Клины» и пустил с десяток пуль в демона, но они прошли сквозь него, как сквозь воздух и вонзились в стоящее неподалеку здание ремонтирующегося кинотеатра. И это не смотря на то, что пули были серебряными, а серебро, как известно, хорошо помогает защищаться от всяческой нечисти.

— Предлагаю встречу, — деловито сказал скелет, не смотря на скрежещущий голос. — Сегодня в полночь на городском кладбище.

— Где Альпос? — прорычал я сквозь зубы.

— Он будет там, — заверил демон. — Ему хочется изуродовать твое лицо так же, как и твоей нимфоманке. Кстати, симпатичная была сучка!

Я взревел и пулей бросился вперед. Оттолкнувшись от земли, я прыгнул на демона, но прежде чем успел схватить его за костяные ноги, он исчез. Перелетев джип, я плашмя упал на асфальт и в ярости ударил кулаками.

— Убью гадов!

Оуросы уже суетились около машины, открывая двери.

— Поехали отсюда, Гейзер! С минуты на минуту прибудет подкрепление из числа местной милиции. Нам незачем устраивать еще одну бойню.

Я поднялся и, шоркая подошвами ботинок, подошел к «чирку».

— Что это за урод? — спросил я, имея в виду скелета в плаще из светящегося тумана.

— Сэктон, демон-некромансер. Я думаю, именно он оживил Ментов. — Шокер выглядел по-настоящему испуганным. — Похоже, мы привлекли внимание Яугона, черт!

— Это все из-за взрывов, — заверил Топор. — Сначала здесь, потом в Новосибирске. Яугону не понравилось, что в одночасье погибло столько вампиров, и он послал отряд карателей. Не знаю, кто такой этот Альпос, но если он раньше был человеком, значит, с ним можно справиться. Но Герадо и Сэктон!… Это ж очень сильные демоны!

Шокер уже летел по Волгоградскому проспекту, игнорируя знаки дорожного движения и светофоры. Я знал, что вампир так управлял машиной только в экстренных случаях.

— Герадо может натравить против нас всех оборотней, живущих в городе и окрестностях, — сказал Леха. — Всего бойцов пятьдесят-шестьдесят. Хорошенько вооружившись, мы сможем отбиться. Но Сэктон… Черт, Стас прав: Сэктон очень силен.

Я выковырял из раны на руке отколовшийся зуб, принадлежавший когда-то одному из мертвецом. Тело покалывало и «вело», что означало процесс регенерации тканей, так называемое восстановление. Странно, но мертвецы смогли серьезно искусать меня не смотря на защиту Медальона Бескровия. Пули не вредили, но поднятые демоном мертвецы…

— Теперь демоны не успокоятся, пока не уничтожат всех нас, — заключил Топор. — Доигрались в войну, мля!

Я кисло поморщился:

— Не стоит сходить с ума раньше времени.

— А что, у нас есть козырные карты в рукаве?

— Может, и есть, — уклончиво ответил я, не представляя, однако, какими козырями может располагать наш маленький отряд.

— Если бы уцелели вампиры, — укоризненно произнес Стас, и упрек в его голосе предназначался мне.

— Сколько сейчас времени?

Стас шумно развернулся и в полном недоумении уставился на меня. Даже Шокер против обыкновения не стал смотреть в зеркало заднего вида и тоже повернулся, бросив управлять мчащимся с большой скоростью джипом.

— Ты что, собрался идти на кладбище?!

— Сколько времени? — настойчиво повторил я вопрос.

Леха вернулся к управлению, мелком глянув на наручные часы.

— Без четверти десять.

— Значит, еще есть два часа, — зачем-то уточнил я. — Надо подготовиться…

— О Дьявол! Ты на самом деле псих, Гейзер! — застонал Топор, закрыв лицо руками. — Ты же не представляешь, что там будет, на кладбище! Просто пойди дедуктивным путем и догадайся, зачем Сэктон назначил встречу именно на главном городском захоронении.

Я уже давно сделал соответствующие выводы, но Топор, видимо, и в самом деле считал меня безумцем.

— Там тысячи, десятки тысяч могил! Десятки тысяч воинов, которых может поднять демон! При этом нежить нельзя уничтожить серебром или святой водой, им не страшны глубокие раны — сам видел! Полсотни оборотней — чепуха, но рать с городского кладбища — это страшная сила!

Я отвернулся к окну и минуту смотрел на пролетающие здания, особо не вглядываясь. Затем обратился к боевикам:

— Если Сэктон оживит столько трупов, то Актарсис обязан будет вмешаться. Разве не это втолковывалось мне всеми кому не лень на протяжении нескольких месяцев? Действие одной стороны обязательно вызывает противодействие другой.

— Актарсис не станет вмешиваться, и знаешь, почему? Потому что разборки идут внутри самой Тьмы! Астеры будут спокойно наблюдать, как всех нас посадят на кол и обезглавят, особенно после того, как мы расстреляли два с лишним десятка ментов. Живых ментов, между прочим! Живых людей! Зачем тратить силы на уничтожение отродий зла, когда они сами с успехом справятся с этой задачей.

— Но оживление целого кладбища — это не игрушки! — попытался я возразить, уже зная, что спор проигран. — Что если мертвецы пойдут в город? Астеры обязаны помешать этому!

— После того, как нас убьют, мертвецы преспокойно залезут в свои могилки и опять подохнут. Никто из смертных даже не догадается, что ночью мертвяки всем скопом разгуливали под луной. Сэктон не самоубийца и, выполнив поставленную перед ним задачу, не станет идти дальше. А задача у него, сам знаешь, какая.

Шокер уже подруливал к моему дому. Когда машина замерла перед крыльцом, он заглушил мотор и сказал:

— В любом случае нам надо что-то делать. Самое лучшее — свалить из страны куда подальше. В Африку, в Сахару!

Я вылез в вечернюю прохладу. Зима едва ли чувствовалась, не то что в Сибири.

— Сергей, ты слышал? — крикнул Топор. — Нам надо что-то делать!

— Можете бегать хоть вечность, — пожал я плечами. — А я через два часа буду на кладбище.

Топор завыл от бессилия, бормоча:

— Первый раз вижу вампира-самоубийцу…

Я ожидал, что позади заворчит мотор джипа, и оуросы уедут. Но услышал, как хлопнули двери, и вампиры последовали за мной.