Операция «Невеста» - Галина Львовна Романова

Досада была так велика, что, поддавшись минутному порыву я привстал и, размахнувшись, зашвырнул злотый в воду…

То есть хотел это сделать, но волосатая конечность, вынырнув из-за спины и крепко схватив запястье, помешала деньгам исчезнуть.

— Ты что? — Знакомый волкодлак силой разжал пальцы и отнял монету. — Драгоценным металлом разбрасываешься? О, золото! — Он прикусил добычу. — И почти без примесей. Широко живешь, графинчик!

— Здравствуй, я тоже очень рад тебя видеть, — с намеком огрызнулся в ответ.

— И тебе не хворать! — Полузверь шлепнулся на задницу возле камня. — Чего такой мрачный?

— Да я это… ну… сижу.

— Рыбку ловлю, — захихикал он. — Что, выгнали?

Я обернулся на видневшиеся за деревьями стены:

— Ага…

— А что так?

— Говорят, не подхожу. Опыта маловато…

— Это у тебя-то? — Волкодлак привстал, заглядывая мне в лицо и от волнения вывалив язык. — Да у тебя этого опыта — хоть ж… в смысле, и троим такое не снилось!

— Слушай, — я отпихнул слюнявую морду, — ты хоть иногда пасть чистишь?

— Ой-ой, какие мы нежные! А еще некромант! — Полузверь нарочно дыхнул прямо в лицо, и тут же отскочил, дурашливо закрываясь передними конечностями. — Да пошутил я! Что ты такой нервный? Присядь, подыши воздухом, пока время есть.

— Да нет у меня времени! — И я выложил всю историю.

Волкодлак немного помолчал, качая головой.

— Ладно, — промолвил он чуть погодя. — Ты этим… сиятельствам не сообщил, где остановишься?

— Нет. А зачем?

— Это плохо. Ладно, будем действовать так. Сейчас едешь через деревеньку… видел там домики? Останавливаешься возле любого и спрашиваешь, где тут поблизости трактир, постоялый двор или что-то подобное. Мол, тебе надо домой возвращаться, хочешь провизию закупить по дешевке. Будут прямо там предлагать, упирай на то, что денег мало, а трактирщик, если у него переночуешь и в путь отправишься завтра утром, может скидку сделать. Если адресок подскажут — езжай прямо туда, не спорь. Там снимай комнатку, заказывай обед-ужин и жди. Завтра в полдень приезжай на это самое место.

— А утром нельзя? К чему такие сложности?

— К тому, — загадочно изрек волосатый авантюрист, — что утром тебя там искать будут. И не спорь! Я старше и умнее!

Кто бы сомневался? Волкодлаку, которого даже оборотни за своего не считают, но который тем не менее ухитрился прожить больше двадцати лет в этом облике,[19]верить можно.

В общем, я сделал все как меня просили.

Трактир отыскался прямо в деревеньке — оказывается, один местный поселянин давно уже разгородил свой дом на две части. В одной жил сам, а в другой поставил кровати для проезжающих. Цены тут были низкие, за этот самый злотый хозяева не только выделили новый матрас, еще не заселенный клопами, но истопили баньку, сводили мерина к кузнецу, чтобы осмотрел подковы, сытно накормили-напоили и обещали обеспечить дорожными запасами аж на три дня. Оставалось сидеть на койке, точить меч, листать прихваченный в дорогу справочник заклинаний и размышлять, что же такое замыслил пронырливый «напарник».

Осенняя ночь выдалась сырой и промозглой. Весь день природа еще как-то сдерживалась, но после заката стало так мерзко, что ночная стража, совершив обход, едва ли не бегом бросилась в караулку, спасаясь от дождя. Стражники затворили двери, подбросили в печку побольше поленьев, достали бутыли с вином и самогонкой и принялись изгонять холод и сырость из костей старым проверенным способом. В такую погоду не то что хозяин собаку — враги своих солдат на приступ не погонят. Кому охота мокнуть под дождем и скользить по грязи? Найдись захватчик, который именно сейчас решит проникнуть в замок, его прибьют свои же, чтобы не мешал.

А между тем один такой нашелся. Не замечаемая никем, по крепостной стене, прижимаясь к мокрым камням, клацая когтями, взбиралась одинокая фигура. Мало кто знает, но волкодлаки очень хорошо умеют бегать по стенам. И этот подъем полузверь мог бы одолеть в несколько прыжков, скача по стене, как белка по стволу дерева. Но по привычке крался, насторожив уши и готовый в любой миг броситься наутек. Когда-то давно он уже проделывал такое, и не раз. Только тогда напарник у него был поумнее. В молодости Рубан Куббик ох и любил авантюры! Бывало, они нарочно устраивали такие представления просто от скуки. А так приятно тряхнуть стариной.

Никем не замеченный, волкодлак дополз до края стены, ужом переполз в бойницу и, выпрямившись, на двух ногах, как человек, стал спускаться вниз. Здесь уже можно встретить людей. Двуногая фигура без оружия в первый миг вызывает меньше подозрений, чем четвероногая — собака без посторонней помощи сюда явно не заберется.

Дождь скрадывал звуки, на корню глушил запахи и размывал очертания предметов. Это плохо. Но ничего не поделаешь. Времени действительно нет.

Ох, как же неудобно на двух-то ногах! Нет, когда-то он так ходил и даже бегал — детство и юность у него были вполне человеческие, — но за столько лет успел отвыкнуть. Сейчас вставал на задние лишь изредка, когда это было нужно. Но звериный позвоночник слишком быстро устает в таком положении, начинает дико болеть спина. Присесть бы…

Та-ак, а это что такое? Забытые кем-то тряпки? Подарок судьбы! Влетит завтра утром прачкам за то, что вовремя не убрали простыни! Но ему-то что?

Несколько минут спустя белая тень проплыла над землей в сторону замка. А еще через некоторое время послышался громкий требовательный стук в дверь.

Почему-то так всегда бывает — срочные вести приходят либо рано утром, нарушая планы на день, либо поздно вечером, лишая сна. В парадные двери колотили так, словно с той стороны столпилось по меньшей мере два десятка усталых гонцов — и все со срочными приказами от короля.

Внутренняя охрана замка еще не спала, но эти люди тоже предпочитали сидеть взаперти, поскольку в последнее время в коридорах и на галереях можно было встретить покойников. Но это графские дела, а простым-то людям за что? Спору нет, Гневеши платят хорошо, да только кому охота служить в замке, где неупокоенные мертвецы просто так шастают? Большинство слуг и служанок работали тут от силы месяц-полтора, потом сбегали. Остались лишь те, кто приехал сюда с графским семейством и кому некуда было уходить.

Дворецкий Ханс сам пошел открывать двери, рассудив, что мертвец стучать не станет. Ведь он — или она, что вернее, — уже в замке. Но, кто бы это ни был, ему еще придется держать ответ за то, что осмелился воспользоваться парадным входом.