Факультет Романтики. Ромфак - Кира Тигрис

— Ну… это смотря что ты готова отдать за победу, — все тем же загадочным тоном ответила Стейси, слегка улыбаясь.

— Ой, да все, что угодно! — отмахнулась я, — у меня все-равно ничего нет!

В ответ на мои слова блондинка самодовольно кивнула и легонько щелкнула своими длинными пальцами с идеальным французским маникюром.

Я же резко встала со стула и, не желая больше продолжать этот бессмысленный диалог, развернулась уходить:

— Всем пока!

Но в этот момент я заметила, как из-под барной стойки торчит чья-то упругая задница, обтянутая узкими темными джинсами, такими модными среди парней академии. Носок моего кроссовка машинально столкнулся с откормленной «Мисс Сижу» Дилана, от неожиданности парень громко выругался и снова выронил свой свиток:

— А-ай! Полегче! Да чтоб вас всех…

— И тебе не хворать, — ответила я, ловко стянула со стола мятную конфету из прозрачной широкой вазы и добавила, обращаясь теперь к Доминику. — С тобой тоже увидимся на трассе!

Как только на мой язык попала сладкая мятная конфета, мысли в моей голове, вдруг, прояснились, и все встало на свои места. До этого момента мне было совершенно не ясно, почему я, вдруг, проснулась в комнате у Косты? Почему он меня не выгнал, а так безропотно отдал мне свой костюм и даже банковские карточки? Что ж, все оказалось гораздо проще. Да потому что этот избалованный засранец сбил меня на своем байке! Да, в сумерках это он наехал на меня на трамвайных путях, пряча лицо под черным шлемом! Он, наверное, наложил в штаны от испуга, что сбил меня насмерть и потому притащил к себе в номер, чтобы придумать, что делать с телом. Но дальше я просто-напросто пришла в себя, съела его завтрак и надела костюм. Шах и мат, Коста! Но это еще не все! Мы скоро встретимся, и в этот раз я тоже буду на байке!

Уходя, я специально подошла к тому самому злополучному холодильнику, за стеклом которого морозился «парнокопытный». Теперь то я знала, что его зовут Сэмми, и что он — отличный парень и прекрасный организатор, особенно всего нелегального. Просто он оказался не в том месте, не в то время, и сейчас недоумевающе и сердито смотрел своими карими глазами сквозь разрисованное узорами инея стекло. Его длинные ресницы и рыжий кудрявый одуванчик волос тоже побелели от инея. Недолго думая, я схватилась за изящную пластиковую ручку и распахнула массивную стеклянную дверь, выпустив из ледяного плена свежий морозный воздух, вместе с ним из холодильника вывалился продрогший озлобленный Сэмми и несколько пачек разноцветного мороженого.

— С-спасибо! — полупролепетал-полупроблеял он, стуча зубами от обиды и холода.

***

— У нее что, есть какие-то шансы проехать хоть половину трассы? — шепотом спросил Доминик, обращаясь к Стейси, от непонимания происходящего его глаза были огромными и круглыми, как блюдца. — Да у этой пацанки нет даже байка нормального! Она не сможет его найти в такой короткий срок!

— Все она сможет, — устало вздохнула Стейси, — самое главное — она готова за это все отдать!

Доминик от недоумения замотал белобрысый головой.

— Ага-ага! Стейс! Да у нее же нету ничего! Этот костюм она сперла у Косты, и он скоро ее поймает и надает промеж ушей! Что у нее есть? Проблемы и штрафы?

— Когда смертные говорят, что готовы отдать за свое желание все, что угодно, — спокойно продолжила его фразу блондинка, — то чаще всего они имеют ввиду жизнь и душу!

— Душу? — эхом повторил перепуганный Доминик, хмурясь и невольно пятясь назад. — Но… такие торги ведут только высшие духи… джинны, Ифриты или демоны… Ай-яй!

Пятясь назад, парень нечаянно наступил на руку своему рыжему приятелю. Дилан все еще ползал на четвереньках под барной стойкой. Он, конечно же, уже нашел свой свиток участника ночной гонки, и теперь просто собирал на полу рассыпавшиеся мятные конфеты. Дилан жалобно заскулил, прижимая отдавленную руку к груди, но не растерялся, а со всей силы шлепнул неуклюжего приятеля ладонью прямо по мягкому месту.

Но Доминик словно не заметил удара, он тихо ойкнул, но вовсе не от боли, а скорее — от ужаса. Он только сейчас осознал, сколько раз сам за сегодняшний вечер успел произнести «я все бы отдал», «да заберите все», «клянусь всем своим».

— Я… не имел это в виду, — пробормотал он, оправдываясь, — я не хотел… мне ничего не надо! Да у меня вообще нету никаких проблем…

— Главная проблема смертных в том, что, когда вы уверены, что ваша судьба — в ваших руках, она реже всего оказывается там, — продолжала Стейси ровным безэмоциональным голосом, — прекратите разбрасываться своими клятвами. Лучше мечтайте чаще, и пусть вас подслушает свободный джинн!

Доминик помнил, что могущественный дух должен находиться недалеко от хозяина, которому подчиняется. Но джинн всегда является не в своем настоящем облике, а в образе тотема — животного или птицы, иногда рептилии — змеи или ящерицы. Он исполняет только желания, одобренные хозяином. Последнему достаточно лишь слегка еле-заметно кивнуть головой или щелкнуть пальцами.

Доминик в панике обернулся вокруг и тут же заметил его — большого белоснежного ворона-альбиноса с электрически-голубыми глазами. Он чинно восседал прямо на том самом холодильнике, в котором только что был заперт Сэмми, и важно клевал из вазочки фисташки — большие очищенные с солью и специями. Так, значит, это и есть джинн, а его хозяин, точнее — хозяйка…

— Твоя очередь, — прервала умозаключения парня Стейси, протягивая ему спонсора сегодняшней вечеринки — хорошо знакомую раскрытую кожаную торбу. Краем глаза парень заметил, как белый ворон на холодильнике расправил свои широкие крылья. — Не теряй времени, этой ночью жизни смертных и так становятся короче в два раза быстрее…

Доминик вздрогнул и снова с ужасом обернулся вокруг, не моргая и внимательно вглядываясь, пытаясь различить самые мельчайшие детали. Очень скоро он заметил, как среди безмятежно отдыхающих гостей на вечеринке летает полупрозрачное серое облако — не то тумана, не то дыма, окутывая собой, то одиночных студентов, то уединившиеся парочки, а то и вовсе — целые компании. Путешествуя таким образом по залу, серое облако быстро росло, становясь гуще и темнее, словно впитывая в себя энергию молодости, а именно — драгоценное время юности. Потом, конечно, каждый из студентов в шоке смотрел на часы и недоумевал, куда так быстро пролетел вечер? Почему так мало удалось сделать?

Кто-то забыл позвонить дорогим людям, сказать важные слова, отправить хотя бы смс, а кто-то снова не успел сделать домашнее задание или опять не выполнил обещание. Так часы убегали минутами, а годы — днями. Обернулся