Пропавший племянник - Майя Зинченко

Он достал из внутреннего кармана синенькую бумажку с золотым тиснением. Подобные бумаги были хорошо знакомы всем сидящим за столом – это было свидетельство об открытии банковского счета.

– Сколько? – дрожащим голосом спросил Эрик и осторожно взял документ.

Все затаили дыхание.

– Пять тысяч?! Я не верю своим глазам! Пять тысяч!

– Квинт, неужели ты занялся шантажом членов Совета? Я просто не знаю, за что еще можно получить такую гигантскую сумму.

– Догадайтесь.

– Не тяни, прошу тебя!

– Все просто – за наше с вами молчание.

– Велема слишком дорога ему, да?

– Лоритор стоял насмерть, защищая жену, и его дяде пришлось раскошелиться. А он оказался богатым человеком, этот Ругшин. У него даже рука не дрогнула, когда он подписывал нужные документы. Ну как? Вы довольны переговорами? Пять тысяч монет за сломанную ногу, прополосканные мозги, ужасную ночь и превращение в лягушку. Хорошо стать богатыми!

– А мне причитается часть из общей доли? – спросил Фокс.

– Безусловно. Тем более что ты пострадал больше всех.

– Тогда я не в обиде.

– Ладно, – сказал меркантильный Эрик, – что было, то прошло. Деньги же нам не мешали никогда. Тем более что ты уже давным-давно все решил за нас, Квинт, и наше мнение тебя мало волнует.

– Естественно. Я же ваш начальник. – Квинт мило улыбнулся и налил себе еще одну чашку кофе.

Феликс оживленно завозился на своем месте. Его явно что-то беспокоило. Квинт уделил ему пару минут своего драгоценного внимания.

– Ах вот ты о чем! Не волнуйся, дядя Лоритора проследит за этим.

– О чем речь? – не понял Дарий.

– Было бы безрассудно выпускать Велему в свет, не приняв определенных мер. Вдруг случится рецидив? Ее подвергнут осмотру в частной клинике на предмет психического расстройства. Будут лечить, и, надеюсь, успешно. И ей навсегда будет запрещено колдовать. Я настоял на этом, и Ругшин всецело был на моей стороне.

– На нее наденут Цепочку Менга?

– Точно.

Для непосвященных Цепочка Менга – это просто красивое украшение. Для тех, кто связан с магией, – настоящий кошмар. Пока она надета, становится невозможным заниматься магией. Все способности пропадают напрочь. Снять ее человек не в состоянии, это под силу лишь нескольким крупным и уважаемым специалистам, которых можно пересчитать по пальцам.

– Через пару дней, как только они обо всем договорятся с врачами, за Велемой придут, – предупредил Квинт. – Тогда ты ее расколдуешь, Крион.

Техномаг согласно кивнул, но ничего не сказал. Он задумчиво поглощал печенье.

– Надеюсь, что из них получится хорошая супружеская пара и они доживут вместе до глубокой старости. – Эрик отодвинул тарелку, демонстрируя всему миру, что есть больше он не в состоянии.

– Вполне возможно. Особенно теперь, когда Велема будет избавлена от соблазна немножко поколдовать, чтобы устроить свои дела.

До конца вечера они больше не возвращались к этому вопросу. На повестке дня стояло другое важное событие. Состязание техномагов было назначено завтра на двенадцать. Все сотрудники Агентства выразили желание прийти и поддержать своего товарища морально. Крион не выдержал:

– Нет-нет. Не надо. Я не смогу. Я чувствую, что опозорюсь. Будет лучше, если вы этого не увидите.

– Крион, ну что ты. У тебя есть все шансы на победу.

– Десять процентов. Всего десять процентов, – угрюмо ответил техномаг. – Нет, даже меньше. Вы знаете, кто мои противники? Они настоящие монстры!

– Ты тоже не подарок. – Дарий усмехнулся. – Готов поспорить, что в это время они также волнуются и считают настоящим монстром тебя.

– Ты думаешь? – недоверчиво спросил Крион. – Неужели я так плохо выгляжу?

– Ты же столько тренировался! И потом, все это – целиком твоя идея.

– Крион, по-моему, нервничать уже поздно. Или ты станешь Главным техномагом, или нет. Третьего не дано, – сказал Квинт. – Завтра мы это узнаем. Ложись пораньше, ты должен хорошо выспаться.

– Придется принять снотворное. Иначе заснуть не удастся.

– Только не переборщи с дозой.

– Что ты! Это же опасно. – Крион поднялся из-за стола. – Дарий, тебе помочь помыть посуду?

Гном хитро сощурился.

– О нет. Твоя помощь пригодится не мне, а Эрику. Сегодня, несмотря на всяческие отлынивая сего стороны, он – дежурный. Я – с Фоксом, разумеется, – и так вместо него весь день проторчал на кухне.

– Да, Дарий. Я знал, что у тебя каменное сердце, – пошутил Эрик. – Сначала заставил съесть всю эту вкуснятину, а теперь еще я должен по твоей воле страдать, перемывая тарелки после ужина.

Но его никто не поддержал. График дежурства – штука ответственная. Крион только чуть-чуть помог – собрал и отнес грязную посуду в раковину. Эрик со вздохом приступил к домашним обязанностям. Перед тем как уйти в свою комнату, Квинт остановился в дверях и учтиво сказал:

– Эрик, ты же помнишь, что тебе надо встать пораньше и вывести Дерблитца погулять?

Эрик, изображая измученного страдальца, закатил глаза. Это немного не вязалось с его цветущим видом и румяными щеками, но он не обращал внимания на подобные мелочи.

Был ровно полдень. Пятеро судей чинно сидели на своих местах. Десятеро претендентов на должность Главного техномага Министерства стояли перед ними и смотрели на них во все глаза. В воздухе понемногу накапливалось напряжение. Маленькие серебристые молнии с душераздирающим треском вспыхивали и проносились над волшебниками. Судьи все как на подбор в строгих деловых костюмах синего цвета и в белых рубашках. Это были специалисты с большой буквы, из тех, что знают о магии все, но сами сотворить что-нибудь магическое не в состоянии. Даже свечку зажечь не могут. Зато они часто пишут очень скучные, запутанные и наряду с этим мудрые книги в красивых кожаных переплетах. Все эти фолианты одобрены Министерством Просвещения и являются золотым эталоном науки. Они стоят на полках во многих библиотеках и потихоньку покрываются толстым слоем пыли. Или не покрываются, если библиотекарь вдруг смилостивится и пройдется по ним тряпкой.

Как водится в торжественных случаях, каждый из пяти судей встал и сказал длинное напутственное слово. Криона утомляла эта волокита. Он почти не спал ночью, и ему хотелось, чтобы все закончилось как можно скорее. Единственное, что его радовало, так это то, что его соперники тоже выглядели задерганными и не выспавшимися. Все, кроме двоих. О, это были настоящие Мастера.

Один из них – Драгомыр Свиржский, «чудо Ринорока», как называли его репортеры. Два года назад он справился с сильнейшим землетрясением, которое хотело разрушить Ринорок до основания. Ринорок трясет с завидной регулярностью, этим уже никого не удивишь, но Драгомыр стал первым, кто одолел силы природы. С тех пор местные жители носят его на руках, всячески холят и лелеют в надежде, что он сумеет побороть и все последующие напасти, если таковые предвидятся. Ему подарили огромный дом в центре города с паровым отоплением (раньше он принадлежал мэрии), построили шикарную усадьбу в зоне заповедника и закрепили за ним целый штат прислуги, которая только и делает что следит, как бы их дражайший хозяин не простудился и (не дай бог!) не наступил на банановую кожуру. Жители Ринорока подняли жуткий крик, когда узнали, что их спаситель собирается уехать от них в Фар, и с удовольствием получили бы его обратно. Судя по всему, Драгомыр уже и сам был не рад, что ввязался в это дело со спасением города: за прошедшие два года ринорокцы окончательно измотали ему остатки нервов своей опекой. Надо сказать, что Драгомыр Свиржский имел вид классического волшебника. У него была синяя остроконечная шляпа, расшитая звездами, волшебная палочка и длинная белая борода. Полумаска ему очень шла. Занятный во всех отношениях человек.