Выбор Девлина - Патриция Брей

— А я Стивен. Ты, наверное, уже видела меня.

— Давай вытаскивай старую подпругу, а я подтяну новую, — поторопила менестреля Фрейя.

Стивен наблюдал, как девушка споро приладила новый кожаный ремешок, перочинным ножом проткнув в нем дырки, и пристегнула его с обеих сторон седла. Движения ее были проворными и уверенными, как будто она проделывала это уже много раз. Новая подпруга выглядела попроще старой — всего лишь широкая кожаная полоска вместо узорчатого ремня из плотной холстины, — однако сейчас Стивену годилась и такая, и он был благодарен девушке за помощь.

— Готово. Попробуй, — сказала Фрейя.

Юноша подергал подпругу; она прочно держалась на месте. Он дернул сильнее, и кобыла протестующе всхрапнула.

— Можно мне посмотреть на старую подпругу? — попросила девушка.

Стивен протянул ей бесполезный ремешок.

— Видишь, вот здесь ткань истерлась, и швы разошлись, — сказала она, повертев полоску в руках.

Менестрель кивнул. Ему показалось, что ткань скорее разрезана, чем порвана или истерта, но швы действительно разошлись, и подпруга лопнула именно из-за этого.

— Наверное, она начала рваться уже давно, — предположила Фрейя, — а езда по холмистой местности довершила дело. Небольшой разрыв легко было и не заметить, пока швы не лопнули совсем.

Стивен знал, что девушка пытается его утешить и найти оправдание его небрежности, но все же он прекрасно помнил, что вчера осматривал сбрую и не заметил никаких повреждений.

— Спасибо тебе. — Девушка и вправду очень ему помогла и, кроме того, избавила от позора, скрыв от других его промах.

— На моем месте ты поступил бы так же, — улыбнулась Фрейя.

Стивен задумался. Случись подобное с кем-нибудь из стражи, он бы, конечно, предложил свою помощь, даже если бы его об этом и не просили. Гвардейцы считали Девлина таким же стражником, как и они, а заодно приняли в свой круг и Стивена. Но солдат королевской армии менестрель по-прежнему сторонился и до сих пор не знал имен большинства из них.

— Нам пора, — сказал он. — Я объясню прапорщику Миккельсону, что произошло. Не хочу подставлять тебя.

Фрейя отвязала своего коня и вскочила в седло. Стивен последовал ее примеру.

— Если хочешь отблагодарить меня, приходи к нам как-нибудь после ужина, — лукаво сказала девушка. — Менестрель — желанный гость среди солдат.

Приятно, когда тебя просят сделать то, что ты умеешь лучше всего.

— Я не взял лютню, — вздохнул Стивен.

— Ты можешь петь, — настаивала Фрейя, — а у Тригга есть костяная дудочка, и мы уломаем его тебе подыграть.

— Твое желание для меня закон, — ответил юноша. — В первый же свободный от дежурства вечер я приду к тебе и твоим товарищам.

— Буду ждать, — сказала Фрейя и широко улыбнулась. Она пустила гнедого коня рысью, и Стивен поспешил вслед за ней, догоняя отряд.

* * *

Подъезжая к реке, обозначавшей рубеж Коринта, Стивен размышлял о последних неделях похода. Разительное отличие от их путешествия вдвоем с Избранным! Хорошо, когда можно поболтать в компании стражников и не надо полагаться на кулинарные навыки Девлина. Ко всему прочему, несмотря на довольно быстрый темп, Избранный не изнурял себя и остальных безумно длинными переходами. Но главная перемена произошла с самим Девлином. Для человека, который никогда не хотел быть командиром, он проявлял себя прирожденным лидером, сумевшим объединить разношерстный отряд в настоящее боевое подразделение.

Стивен со стыдом вспоминал свои первые впечатления о Девлине. Тогда он показался менестрелю обыкновенным крестьянином, недостойным звания Избранного. За резкими манерами и потрепанной одеждой Стивен не разглядел человека. Но то, что ускользнуло от юноши, увидели Боги. Ни один из знаменитых героев прошлого не сталкивался с такими трудностями, какие пришлось одолеть Девлину. Король и Совет всячески препятствовали ему, отряд раскалывало острое соперничество, и постоянно маячила угроза, что кто-то из так называемых защитников Избранного пойдет на предательство. Однако Девлин был решителен и целеустремлен. Уже сейчас он добился почти невозможного, объединив в общем деле солдат и стражников.

Это было не легко, совсем не легко. Солдаты остались в отряде не из любви или уважения к Избранному. Их скрытая неприязнь к нему никуда не делась, но если Девлин и замечал ее, то ничем не выказывал своих чувств. Он сохранял невозмутимость и отдавал приказы с видом человека, привыкшего, чтобы ему беспрекословно подчинялись.

Как и в прошлом путешествии, по утрам и вечерам Девлин оттачивал навыки владения оружием. Впервые наблюдая за учебным поединком на мечах между лейтенантом Дидриком и Девлином, солдаты с удивлением и смехом отреагировали на то, что лейтенант победил Избранного все три раза, наградив его ушибом на боку и кровоподтеком на шее.

На следующий день, когда Избранный продемонстрировал свое смертоносное умение и одним взмахом тяжелого топора рассек надвое деревянную мишень, уже никто не смеялся. Меткий глаз позволял ему раз за разом посылать стрелу арбалета или нож точно в цель, словно Избранный был не человеком из плоти и крови, а беспощадной стальной машиной.

Хотя Избранный и не отдавал такого приказа, гвардейцы проводили ежедневную боевую подготовку под присмотром бдительного сержанта Хенрика. Приступили к тренировкам и несколько солдат. Не прошло и недели, как все в отряде вслед за Девлином начали вставать еще до рассвета и упражняться с оружием. Даже самые озлобленные солдаты замечали, что к себе Избранный относится гораздо строже, чем к подчиненным.

Девлин поровну делил свое время между стражниками и солдатами, никому не отдавая предпочтения. Он чередовал трапезы, обедая то с одной, то с другой группой. Все видели, что с прапорщиком Миккельсоном он советуется не реже, чем с лейтенантом Дидриком, но, поскольку беседовали они всегда наедине, определить, кого Избранный больше уважает или к чьим советам прислушивается чаще, было невозможно.

В Розмааре они выследили и поймали небольшую кучку разбойников, которые нападали на крестьян и воровали скот. Стивен попробовал было описать это как доблестную битву, но в конце концов признал, что дюжина жалких оборванцев не годится в противники вооруженному отряду. Разбойники угодили точнехонько в ловушку, расставленную Девлином, и оказались зажаты между арбалетами конных всадников и мечами гвардейцев. Несколько мерзавцев попытались бежать и были ранены, остальные безропотно сдались, умоляя о пощаде, и Девлин передал их на суд сельского магистрата.

Это событие солдаты и гвардейцы отмечали так, будто выиграли великое сражение, а не разогнали шайку мелких бандитов. Смешавшись между собой, они обменивались немыслимыми выдумками о своей храбрости и героических подвигах. Стивен наблюдал за шумным весельем с какой-то отрешенностью. Он радовался легкой победе, но сознавал, что настоящие испытания впереди.