Собачий Глаз - Всеволод Мартыненко

В условиях даже относительно мирного сосуществования с Леах обойтись без регулярного промывания мозгов спиртным никак не получалось. Вот и подобралась заначка незаметно, без следа и сожаления. До поры до времени, конечно.

Теперь поздно страдать о впустую растраченном альтийском джине. Проблему с похмельем решать надо. Неотложно. Подручными средствами. Ну-ка, что у нас в наличии из спиртосодержащих субстанций технического назначения?

Так... Негусто. Даже из имеющегося кое-что отпадает. К примеру, черный жирный технический гуталин для обработки кожаных элементов конструкции кадавра. Всем хорош, и с градусом расстается легко, но для разделения фракций нужен грубый ноздреватый огрский ржаной хлеб, который на те же пару сотен миль в округе сыскать в равной степени затруднительно. А так на меканском жарком солнышке быстро бы готова была выпивка с закуской в одном лице.

Правда, по нынешнему моему желудочному состоянию это тоже не проканает. Значит, и жалеть нечего. Тут нужна жидкость желательно с максимально нейтральным вкусом и запахом. Не полировальный эликсир, в ведре воды разболтанный, а что почище. И покрепче.

Остается одна возможность. Антифриз. Спирто-глицериновый, как по заказу. Должен быть пусть не в изобилии, но определенно. Если, конечно, никто еще раньше не сыскал применение ценному ресурсу. Альтернатив быть не может — по штату антифриз положен, значит, есть. Хотя на хрена он в меканской влажной жаре нужен, чины снабжения ответить не сумеют при всей необходимости А что теперь его малость поменьше будет, тоже не их забота. Испарился, блин. Вымерз!

Тем более что специфика приготовления необходимого напитка скоро сделает это заявление истиной.

Одержимый появившейся наконец целью существования, я помахал рукой кадоргу, пребывавшему неподалеку в каком-то ожидании. На мое счастье, это оказался Раптор 08. Ему к общению со мной не привыкать, хоть поймет, что к чему.

Подойдя, кадавризированный организм что-то забубнил. Но в своем нынешнем состоянии я воспринять сказанное не мог. Даже смысл одного слова извне в голове не помещался, а соединить два и вовсе было совершенно невозможно. Поэтому я лишь снова замахал рукой, перебивая непостижимый ныне для меня монолог подчиненного.

— При... не-си ан-ти-фриз, — произнес я, не знаю уж, насколько членораздельно, но очень старательно. — И... мо-ро-зо-мет. Пнл? — На полноценное «понял» духу уже не хватало.

Раптор «пнл!». Во всяком случае, симпатичную канистрочку с голубой полосой наискось и тележку с баллонами, шлангами и раструбом приволок весьма оперативно, не тратя времени на рассуждения о том, зачем начальству с утра столь несообразные друг с другом и с местным климатом магия и алхимия. Или это мои похмельные нелады со временем не позволили адекватно оценить срок его отсутствия...

Вяло оживившись, я принялся готовиться к производственному процессу. Запустил морозомет, пристроил напротив него котелок, отвинтил крышку канистры. И принялся натужно, с трудом озираться в поисках еще одного совершенно необходимого ингредиента грядущей выгонки — куска металла подлиннее и почище.

С этим мне повезло не так, как с первыми тремя составляющими самодельного алхимреактора. Все железяки в радиусе досягаемости были покрыты толстым слоем грязи, гнили и плесени. Некоторые уже лишайником поросли, вьюнком и грибами... подольше бы мне о тех грибах не вспоминать! В таковом качестве для моих целей они решительно не годились. Антисанитарии предстоящий процесс не терпит, равно как и мой организм, доселе никоим образом не кадавризированный. И впредь, надеюсь, тоже...

Кстати, о кадоргах. Подходящий металлический предмет как раз находился вблизи одного из них. То есть даже неотъемлемо ему принадлежал. И с чистотой, по крайней мере на первый взгляд, тут было все в порядке.

С трудом махнув рукой, я подозвал топчущегося поодаль Раптора, ухватил за любовно отполированный бронебойный шип на правой лапе и потянул за него вниз, к котелку. Будь я малость более вменяем, поостерегся бы столь панибратски обращаться с четырьмя футами отточенной клинковой стали. Но и так обошлось. Кадорг бережно, как заправская нянька, следовал за моими неуклюжими с бодуна движениями. Даже дно котелка не пропорол, что совсем удивительно. Поцарапал слегка, не без этого, но без совсем уж летальных последствий.

Воодушевившись достигнутыми успехами, я уже куда более споро развернул к согнувшемуся Раптору раструб морозомета и запустил накачку. Кадорг стоически терпел, покуда голубые струи алхимического холода выстуживали чуть загнутый коготь до необходимого градуса. А что ему, к боевым поверхностям цепи обратной связи не подведены. Хоть в металл расплавленный суй, хоть под кузнечный молот. И все равно стойкость тот проявил похвальную.

Наконец по стальной глади фиолетовыми разводами поползли инеистые дорожки. Почитай, готово, можно приступать к основному процессу.

Осторожно, насколько позволяло мое состояние, все еще мелко дрожащими руками я наклонил канистрочку с антифризом над промороженным шипом. Слегка-слегка, чтобы смесь отравы с желанным алкоголем не хлынула через край слишком сильно.

Струйки жидкости побежали по морозной глади, набухая ледяными жилками. Как воск на свечном огарке — тоненькие потеки то и дело взрываются застывшими каплями. Но часть неумолимо продолжала течь дальше, все больше легчая и голубея. Она-то мне и была нужна!

Канистра опустела, а котелок наполнился. Леденяще холодный, так что лучше пристроить его на раскаленный кожух морозомета, чтобы прогрелось малость, а то горло простужу к демонам гоблинячьим. Где-то две трети изначального объема жидкости превратились в необходимый продукт. Можно надеяться, что окончательно — во всяком случае, запах на это указывал недвусмысленно. Градус набран основательный. Надо бы чем-то смягчить...

Из аварийного сухпайка, болтавшегося в одном из карманов пятнистой рейнджерской куртки, вылущилась упаковочка с тростниковым сахаром. Рукоятью тесака я раскрошил в котелке ноздреватые бурые кубики и разболтал лезвием, как лопаткой. В теплом спиртяге сахар разошелся более-менее пристойно. Теперь можно снова перетащить котелок на раструб морозомета, чтобы остыло малость.

Вот теперь готово. Можно снимать пробу.

Под заинтересованным взглядом Раптора я выдохнул и осторожненько отхлебнул обжигающе-сладкой жидкости. Пламя полилось по глотке, истребляя всю заразу предшествующей ночи, разошлось в желудке огневым туманом файрболла. И рвануло. По мозгам, по рукам-ногам до кончиков пальцев, едва ли не дымом из ушей и ноздрей. Разом выжгло грибную похмельную немочь. На долю секунды я прислушался к себе, проверяя, все ли на месте после огневого налета на внутренности, и с удовольствием оценивая результаты.

О! Махом звук включился. И цвет с контрастом, как в дешевом хрустальном шаре после хорошего заклятия обновления. Великое дело — стопочка вовремя. Так, конечно, и втянуться можно, но сейчас требовалось. Лишних суток на отсутствие собственного присутствия, тем более столь некомфортное, у меня как-то нету.

Да и Раптор продолжал гундосить с завидной целеустремленностью. Надо, стало быть, что-то болезному. Очень надо. Слава Судьбе, теперь я способен воспринимать смысл его слов, а не только факт раздражающе-настойчивого гудения.