Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

Куиллой называли хрустящие коренья, вкусом более всего напоминавшие промасленные опилки. В прежние времена, до Великой Перемены, сей продукт был весьма распространен на Отшельничьем; говорят, им не брезговали даже Основатели. Возможно, именно это и помогло им стать Основателями, а не столярами-недоучками.

– Костей похлебкой не залечишь, – резонно заметил Джастин.

– А куилла смахивает на опилки.

– Когда это я кормила тебя опилками? – вознегодовала Рисса. – Ты, небось, думаешь, будто стряпня – пустяшное дело. Как бы не так. Попробуй, свари что-нибудь вкусненькое зимой, когда овощи все сморщенные, а мясо такое жесткое, что…

– Рисса, ты прекрасно готовишь! – покаянно воскликнул я, гадая, когда успели сморщиться не так уж давно купленные овощи.

– А кто только что говорил про опилки?

– Я сказал, что у куиллы вкус, как у опилок, но имел в виду сами коренья, а не твою стряпню.

– То-то, мастер Леррис. Уж коли я что-то приготовлю, ты мое варево за опилки не примешь.

Кухарка отвернулась и, качая головой, принялась колдовать над кастрюлями.

Тамра, сидя спиной к Риссе, ухмыльнулась.

– До чего же ты, Леррис, тактичный малый.

Я предпочел сменить тему.

– Так вы, значит, собрались в Вергрен?

Джастин отпил сидру, поставил кружку и кивнул.

– Я ж тебе говорил, Леррис, что даже самым разволшебным волшебникам надо на что-то жить. Тебе хорошо, ты столяр, а беднягам вроде меня, не знающим никакого полезного ремесла, только и остается, что колдовать.

Тамра оставила это без комментариев: отломила здоровенный кусок пышущего жаром свежеиспеченного хлеба, засунула в рот и принялась жевать.

– Стало быть, вы едете туда, чтобы обеспечить тамошним отарам здоровый приплод?

– Помимо всего прочего. Потом нам предстоит отправиться в Кертис, там займемся масличными семенами. Ты разве не помнишь?

– Это ты запамятовал: в Кертисе я так и не смог заняться масличными семенами, потому как занялся незапланированным целительством. И мне пришлось уносить ноги.

– То, что «незапланированным», меня не удивляет, – заметила Тамра, прожевав хлеб и запив его глотком сидра. – Умение планировать никогда не относилось к твоим сильным сторонам.

– А сама-то ты умеешь планировать?

Тамра вспыхнула.

– У меня было несколько недурных идей.

– Верю, с идеями и у меня полный порядок.

– Дети, – саркастически промолвил Джастин, – сущие дети.

Мы воззрились на него с негодованием, но тут Тамра прыснула, а за ней рассмеялся и я.

– Обед готов, – объявила Рисса, водружая на стол коричневую глиняную супницу и еще одну хлебную корзинку.

После нескольких кусочков картофеля и дичи мне попался корешок куиллы, и я убедился, что память меня не подвела. Даже в похлебке, щедро сдобренной луком, куилла так же похрустывала и оставалась маслянистой. Правда, привкус опилок специи все же отбили. И вообще, суп был совсем неплох.

– Ну, что скажешь? Разве я пичкаю тебя опилками?

– Прости, Рисса, это я сдуру ляпнул. Похлебка просто объеденье.

Кривить душей мне не пришлось: после того как меня так долго потчевали тушеным мясом в разнообразных соусах, поесть супчику было сущим удовольствием.

– Вкуснятина, – пробормотала Тамра.

Джастин промолчал. Ел он с таким видом, словно еда являлась для него всего лишь рутинной необходимостью.

– Да, супчик вышел удачный, – расцвела Рисса. – Почти как у моей матушки.

– Она хорошо готовила? – спросила Тамра…

– Хорошо? Превосходно, вот как она готовила! У кого еще я могла бы научиться стряпне?

Я пожал плечами, потому как сам не выучился у родителей решительно ничему. Столярными навыками я обязан дядюшке Сардиту, а иными познаниями – наставникам вроде магистра Кервина.

– Наверное, твоя матушка была очень хорошей стряпухой, – сказала Тамра.

– Не то слово! – отозвалась Рисса. – Из одних костей она могла приготовить чудное рагу, хоть на праздничный стол подавай, а суп, по-моему, сумела бы сварить даже из камней. Второй такой мастерицы не было и не будет…

– Это больше смахивает не на мастерство, а на волшебство, – заметил Джастин.

– А как готовила твоя матушка, госпожа волшебница? – осведомилась Рисса у Тамры.

– Не помню. Она покинула нас, когда я была еще маленькой.

– И кто же учил тебя готовить?

– Никто. Я и не умею, во всяком случае, как следует.

– Это ужасно. Если готовить не умеет мужчина, в этом тоже нет ничего хорошего, но женщина… Для чего вообще нужны родители, если не передавать детям свои знания и умения? – Рисса фыркнула. – Но хуже всего, если ты пережил своих детей, и оказывается, что учить тебе некого.

– Ты еще совсем не старая, – заметил Джастин.

– Ну, возможно, твое волшебство и позволит мне найти нового мужа… – Рисса подняла бровь. – А как насчет тебя самого, мастер маг? Почему бы нам не…

Я приметил в глазах Риссы лукавые огоньки, а вот Джастин беспокойно заерзал на стуле.

– Моя дама далеко отсюда, но навряд ли ей понравилось бы…

– Вы, чародеи, шуток не понимаете, – рассмеялась Рисса. – Есть один славный человек, его зовут Киблон, с которым мы когда-нибудь станем жить вместе. И все же, госпожа волшебница, жаль, что ты не знала свою матушку. И что она так и не узнала, что ты стала такой важной и могущественной особой.

До сего дня я слыхом не слыхивал ни о каком Киблоне, но сейчас задумался не о нем, а о Тамриной матушке. Была ли она такой же, как ее дочь, не желавшей связывать себя ни с каким мужчиной, если он не позволял сесть ему на шею? А еще мне было бы интересно узнать, где обретается загадочная «дама» Джастина.

– Не уверена, что это было бы ей интересно, – медленно произнесла Тамра. – Некоторые родители не очень-то заботятся о своих детях.

– Это ужасно.

«Хотелось бы знать, интересуются ли мои родители моими успехами и неудачами?» – подумал я.

– А сам-то ты удосужился послать своим родителям весточку? – спросил Джастин, угадав мои мысли.

– Уверен, они и так знают, что у меня все в порядке.

Джастин кивнул.

– Это не одно и то же, – возразила Тамра. – У тебя есть родители. Корабли из Расора ходят и в Найлан, и порой даже на Край Земли. Сколько времени прошло с нашего отплытия, а? Больше трех лет?

Я кивнул.

– Ну, насчет весточек тебе решать самому, – с невеселым смешком сказал Джастин. – Об этом не мне судить.