Обладатель-сороковник - Юрий Иванович

Яков Иванович старался, прикладывал максимальные усилия, и результаты не замедлили сказаться. Тот же «скачок» он освоил уже в первый день после создания двух женских фантомов. Тот же заброс фантома и поддержка с ним отличной внутренней связи сразу намного выросли на гораздо большие расстояния, чем указаны в таблицах. Ну а уж его дети, становясь фантомами, вообще показывали чудеса превращений, перемещений и действий оттуда. Потому что уже на второй день, а не на третий, как у Загралова, становились таюрти. То есть получали умения духа-убийцы.

Ну и количество созданных в первые дни фантомов явно превышало те же показатели в биографии Ивана. Теперь новичок имел восемь фантомов, в число которых входило четыре сына, родная дочь, обе нынешние подруги колдуна и одна из его прежних пассий, тоже наследственная ведьма. Другой вопрос, что при создании и использовании всех одновременно энергии в резервуаре на их поддержание надолго не хватало. Час, максимум полтора. И то с условием приёма кучи пищевых концентраторов, употребления высококалорийных напитков и прочих житейских хитростей. Неплохо, даже очень неплохо, но…

Поэтому самым главным в прокачке нового союзника Иван посчитал возможность вливания в него энергии Пасти. Потому что сам он себя чувствовал отлично, мнения врачей о здоровье, как и полученные анализы, тоже оказались великолепными, а значит, новый резервуар, пусть и немножко чуждый по каким-то критериям, оказался к месту и никаким опасным вирусом не являлся. Посему следовало, что надо и коллеге срочно подпитаться, усевшись в диковинное кресло.

Возникали немалые опасения о непосредственном моменте забора, передачи силы. Загралов отлично понимал, насколько мощным получился психологический удар по сознанию и насколько сокрушительным может оказаться такая доза для всего организма в целом. Хотелось надеяться, что организм у колдуна более восприимчив к заёмной силе и примет её нормально, но вдруг в нём что-то «перегорит»? Или «сломается»?

Поэтому в идеале было бы собирать урожай энергии ежедневно, а не ждать несколько суток для получения максимальной дозы. Только как заставить конструкцию раскрыть челюсти несколько раньше своего перенасыщения? Да и отдаст ли Пасть собранную за сутки норму? Выяснением этих тонкостей могли, да и обязаны были заниматься только сами обладатели. Вот они и собрались возле наследства Титана и приступили к тщательным, скрупулёзным исследованиям.

На этот раз решили ощупать и проверить самыми разнообразными импульсами каждую трубку и каждое соединение. Потому что житейская логика подсказывала: ну не могли создатели такого устройства давать ему полную, личную самостоятельность. Они обязаны были учитывать различные обстоятельства и предоставить возможность обладателю пользоваться сборником энергии, когда ему понадобится. Следовательно, некие кнопки на энергетических узлах или нечто им подобное просто обязаны были иметь место.

Для помощи да и для подсказок Шереметьев взял своего старшего сына, который уже прибыл в Москву своим основным телом, а Загралов привлёк Заришу Авилову и с огромным трудом оторвал от остальных дел Евгения Кравитца. Друг детства оказался сильно занят, разрываясь между массовой пропагандой общественного мнения по поводу «ДЖ Хоча» и тотальной подготовкой всё того же общества к революционной судебной реформе. И даже заменяющий его официально телесный фантом не решал всех проблем.

– Вот если бы ты с меня ещё один фантом сделал, – жаловался журналист, осматривая с некоторой опаской Пасть, возле которой он оказался впервые. – Тогда бы имел право мою основную тушку брать на любые эксперименты. В ином случае я снимаю с себя всякую ответственность за проваленный фронт работ. И я не шучу! Положение более чем серьёзно! Ко всему прочему, ты жёстко игнорируешь моё требование привлечь к нашей работе моего ближайшего сторонника, подвижника, соратника и… ну ты знаешь… Знаешь, но не хочешь понять, что этот человек крайне необходим в нашей команде!

Спорить Иван не хотел, просто надеялся привлечь друга к работе на небольшой срок. Потому что лишь Кракен да Зариша в некоторой степени обладали особыми паранормальными способностями, позволяющими видеть в пространстве некоторые биополя разумных существ. В том числе замечать уникальные отличия между простым человеком и обладателем. А также и самого телесного фантома удавалось выделить в толпе по неким особенностям в ауре.

Но оправдываться всё-таки пришлось. Да и все попутные разговоры велись между основным делом – поиском тех самых узловых точек в конструкции, которые пока не могли рассмотреть. И подобные оправдания Евгений Кравитц слышал уже не раз:

– Команда не безразмерная, да и силы у меня на пределе используются. Тем более что ты этого Дашéна и так используешь в полной мере…

– Сравнил! – возмутился друг. – Если бы у него ещё и фантом был, мы бы такого наворочали! Мало того, Дашéн давно понял, что мы с Галиной ему многое не договариваем, недоумевает по этому поводу, злится и, как следствие, начинает терять к нам доверие. Ну и тот факт, что Тарнавская существует нелегально, он уже давно просчитал. И это его невероятно шокирует. Ну и разве можно так поступать с достойнейшим человеком?

Пока Загралов кривился с досадой да соображал, что ответить, вмешался в спор друзей Шереметьев, находящийся с другой стороны конструкции:

– Вы о ком говорите? Публицист, который и писатель? Валерий Филиппович?

– Ну да, он самый…

– О-о-о! Да это и в самом деле великий человек! – зашёлся в искреннем восторге колдун. – Да я только его статьи и отслеживаю, только к его мнению и прислушиваюсь уже давно. Он же несомненный Данте нашего славянского мира. Можно сказать, истинный Прометей, несущий огонь добра, целесообразности и исторической справедливости. Таким людям при жизни надо памятники ставить!

Кравитц согласно кивал с грустным выражением лица:

– При жизни… Если бы все так думали! А так на Валерку уже четыре раза покушались и два раза ранить сумели. А Грава никак не удосужится с него матрицу естества снять на всякий случай.

Заметив на себе недоумённый взгляд коллеги, Иван решил дать пояснения:

– Грава – это моё школьное прозвище…

– Да я понял! И не столь суть важно твоё прозвище, – отмахнулся Яков. – Но как можно не привлечь подобного авторитета в фантомы? Я ни в коем случае не укоряю, просто хочу предложить: такого человека, как Дашéн, я почту за честь и за счастье видеть в своей команде!

Евгений расцвёл счастливой улыбкой и чуть ли не целоваться полез к Шереметьеву. Но и на Загралова не забыл вопросительно глянуть. Тот пожал плечами да согласно кивнул головой. И в следующую минуту журналист уже названивал по мобильному телефону:

– Валер, стоп, стоп! Все проблемы потом! Тут самое важное на носу!.. Да, то самое. Поэтому приезжай немедленно на объект!.. Не сомневайся, здесь твоё неведение и закончится. Пошевеливайся!.. Пока, пока!..

После того как убрал телефон в карман, потёр ладонями и с энтузиазмом воскликнул:

– Вот теперь мы поработаем! – и тут же пояснил для непосвящённых: – Мне уже сил не хватает удерживать Валерия от некоторых выступлений и публикаций особо жёсткого, разоблачающего тона. Вроде и пора высвечивать самые негативные стороны бытия судей, адвокатов и нотариусов, но уж больно неадекватная реакция нами просчитывалась. Некоторые группировки обязательно постараются уничтожить Дашéна ради превентивных мер собственной безопасности. Да и вся система инстинктивно постарается избавиться от раздражителя. Зато сейчас его основное тело завалим главной работой – писательством и подборкой самых «жгучих глаголов» для сердец народа. Ну а телесный фантом поставим на острие риска. Уж его всяко легче будет нашей силовой группе прикрыть от удара.