Тайный рыцарь - Руслан Мельников

Ясь — злой, испуганный и недоумевающий — стоял рядом. Оруженосец фон Барнхельма ничего не понимал и лишь изумленно хлопал глазами. Бурцев же вспоминал свои рассеченные на ристалищном поле доспехи. И как его меч отскакивал от щита фон Берберга, вспомнилось тоже. И как переломился клинок тринадцатого века о меч двадцатого… И еще…

— Выходит, когда ты располовинил возле прусского селения крестоносца, тебе самому ничего не угрожало?

— Ничего. А-бсо-лют-но. Кстати, беднягу можно было и не трогать. Он мечтал только об одном: поскорее унести ноги. Но мне нужно было произвести впечатление на Агделайду.

Призывный крик со стороны леса прервал разглагольствования штандартенфюрера:

— Ага, вот и наши друзья пожаловали! Полковник Исаев, для вас долгожданный сюрприз!

Худощавое лицо фон Верберга расплылось в приторной улыбке, взгляд скользнул за плечо Бурцева. Оруженосец Фриц тоже пялился куда-то вдаль. Плевать на сюрпризы. Время!

Он оглядываться не стал. Подскочил. Прыгнул к ослабившему бдительность слуге вестфальца.

Палка-пистолет выстрелить не успела. Бурцев нанести удар успел. Отклонил опасное оружие в сторону. И добавил еще. И еще… Левой-правой, правой-левой-правой. Целая серия — стремительная, мощная боксерская «двоечка», «троечка»… Под каску! В не защищенное броней лицо оруженосца. Лицо пустило кровавые сопли. Враг отшатнулся, беспомощно взмахнул руками, рухнул на спину. Палка-стрелялка упала рядом.

— Ясь, хватай это! — приказал Бурцев.

Сам бросился на фон Берберга — тот уже тянул из ножен смертоносный меч.

Перехватить руку и впихнуть клинок обратно Бурцеву удалось, а вот с ходу врезать противнику, сбить с ног, нокаутировать не получилось. Зато у самого вдруг помутилось в глазах от мощного хука слева.

Нет, он не упал — это означало бы неминуемое поражение. Бурцев повис на перевязи противника, рванул что было сил застежку…

Пояс фон Берберга с кинжалом-мизерикордией и мечом в ножнах оборвался. Эсэсовец из цайт-команды и бывший омоновец сцепились, как деревенские мальчишки, в плотной, вязкой борьбе. Упали, покатились по снегу. Бурцев попытался взять вестфальца на болевой. Фон Берберг ловко вывернулся и, изловчившись, оттолкнул противника ногой.

Удар спиной о дверной косяк едва не вышиб дух. Мать-перемать! Видно, без тяжелой артиллерии не обойтись.

— Ясь, дай-ка это мне!

Бурцев протянул руку. И чертыхнулся.

Оруженосец Вольфганга ничего не видел и не слышал. И трофейный кусок копья отдавать не собирался.

— Адово творение! Адово творение! Адово…

Обезумевший Ясь со всей мочи крушил о каменные стены оружие, сразившее его господина. Щепки летели во все стороны. Удлиненный ствол с глушителем изогнулся, пистолетная рукоять покорежилась. Из-под разбитого копейного щитка выпала обойма. Посыпались патроны…

А фон Берберг уже стоял на ногах. Пришлось подниматься и Бурцеву.

— Вацлав! Ясь!

Знакомый голос. Пронзительный, предостерегающий. Ядвига?! Нашли все-таки девчонку… Вот о каком сюрпризе шла речь! Оглянуться бы, посмотреть, да нельзя — вестфалец наступает, выставив вперед кулаки в кольчужных рукавицах.

— Хэнде хох!

А это голос совсем незнакомый. Но и сейчас Бурцев не рискнул отвести взгляд от штандартенфюрера, занявшего боевую стойку. Только сухая автоматная очередь и вскрик бедняги Яся заставили его глянуть назад. Оруженосец Вольфганга фон Барнхельма медленно сползал по стене, оставляя на старой кладке красные потеки. Искореженное древко-пистолет лежало у его ног.