Разделяющий нож. Наследие - Лоис МакМастер Буджолд

К закату Фаун удалилась от озера Хикори миль на двадцать пять. Грейс то бежала рысью, то шла шагом: ее хозяйка старалась найти наилучшее соотношение между скоростью и выносливостью лошади; у самой Фаун было достаточно времени на размышления. К несчастью, чаще всего ее мысли были заняты вопросом: «Не пропустила ли я нужный поворот?» Карта Громовержца оказалась не настолько полезной, как Фаун рассчитывала. То, что, на взгляд Стражей Озера, было дорогой, Фаун представлялось тропой, а то, что на карте было обозначено как тропа, оказывалось почти непролазной чащей. В результате Фаун совсем не огорчилась, услышав стук копыт догонявших ее коней.

Повернувшись в седле, она увидела появившегося из-за поворота здоровяка-дозорного; за ним следовали Хохария, ее подмастерье Отан с двумя вьючными лошадьми в поводу и, наконец еще один дозорный. Фаун не стала пытаться ускакать от них, но и придерживать Грейс не стала тоже. Через мгновение скакавшие галопом всадники окружили ее.

– Фаун! – воскликнула Хохария. – Что ты тут делаешь?

– Выгуливаю свою толстую лошадь, – коротко ответила Фаун. – Мне сказали, что она нуждается в нагрузке.

– Громовержец не разрешил тебе ехать с нами.

– А я не с вами. Я сама по себе.

Хохария закусила губу и задумалась; тут же вмешался Отан:

– Ты должна повернуть лошадь и вернуться. Ты не можешь следовать за нами.

– Я еду впереди вас, – возразила Фаун и добавила: – Впрочем, можете и обогнать меня. Давайте, скачите!

Хохария оглянулась на двоих дозорных, которые теперь ехали рядом позади остальных и с сомнением наблюдали за происходящим.

– Знаешь, я не могу выделить человека, чтобы проводить тебя до дому.

– Никто тебя об этом и не просит.

Хохария сделала глубокий вдох.

– Однако я это сделаю, если ты меня вынудишь.

Фаун натянула поводья и оглянулась на двоих здоровенных серьезных парней. Они выполнят свой долг: на этот счет у Стражей Озера была просто мания. Если она позволит любому из этой мрачной пары нарушить свои планы, ее доставят в лагерь Хикори, и к тому же не особенно любезно. Дозорные не любят расставаться со своими напарниками. Фаун постаралась выиграть время.

– Хохария, пожалуйста, позволь мне ехать с вами. Я вас не задержу, обещаю.

– Дело не в этом, Фаун. Речь идет о твоей собственной безопасности. Тебе нечего делать в Рейнтри.

« Уж я-то знаю, что мне там делать, спасибо тебе большое. Мое место – рядом с Дагом».

Фаун потерла левую руку и нахмурилась.

– Я не хочу лишать тебя охраны. Если там в самом деле так опасно, воины могут тебе понадобиться. – Фаун сгорбилась и опустила голову. – Ладно, Хохария. Прости меня. Я вернусь. – Фаун прикусила язычок, чтобы ничего больше не пообещать.

«Достаточно простого извинения. И поменьше слов».

Стражи Озера видят Дар, но не читают мысли, – так ей говорил Даг, а у Дара Фаун было множество причин взволноваться и помимо обмана.

Хохария в нерешительности долго смотрела на Фаун, и та затаила дыхание: вдруг целительница все же решит отправить с ней дозорного. Однако наконец Хохария кивнула.

– Ты далеко ускакала. Если твоя лошадь устала и ты не доберешься до дому сегодня ночью, вполне безопасно заночевать милях в десяти от озера.

– Грейс справится, – рассеянно ответила Фаун, разворачивая лошадь. Пусть ей придется подгонять кобылу, она все равно последует за Хохарией и ее сопровождающими.

Даг с помощью Дара мог обнаружить людей в радиусе мили; едва ли кто-нибудь в отряде Хохарии способен на большее. Тем не менее Фаун отъехала обратно на милю и помедлила – Грейс в это время несколько минут пощипала траву, – прежде чем снова пуститься вдогонку за всадниками. Даже в сумерках отпечатки копыт коней дозорных были явно видны на влажной земле.

«Теперь можно не беспокоиться о том, что свернешь не туда».

Фаун усмехнулась и поскакала дальше, остановив Грейс только тогда, когда темнота окончательно сгустилась. Тогда она спешилась, отвела лошадь подальше от дороги и стала дожидаться рассвета.

Напоив Грейс у ручья, Фаун вычистила ее и накормила овсом из мешка, умылась сама, отмахиваясь от москитов, пожевала ломоть кидальника, раздавила рукоятью ножа клеща и завернулась в одеяло. Голоса мелких ночных существ делали окружающую тишину еще более глубокой. Фаун в полной мере ощутила, насколько эта безлюдная тьма отличается от ее, казалось бы, сходного одиночества во время путешествия по обжитым местам к югу от Ламптона. Здесь в нескончаемых лесах жили волки, медведи и рыси; шкуры всех этих хищников Фаун видела на складе лагеря Хикори. После появления Злого лишившиеся разума глиняные люди вроде того, с которым Даг так умело разделался на ферме Хорсфордов, тоже могли тут бродить. Когда они с Дагом после свадьбы ехали к озеру Хикори, Фаун ни о чем подобном не задумывалась, хотя местность была примерно такой же. Тогда рядом был Даг... Засыпать каждую ночь в его объятиях было все равно что укрываться в ее собственной волшебной крепости. Фаун коснулась стали ножа, который Даг ей подарил, и вздохнула.

К тому времени, когда рассвет окрасил первыми солнечными лучами небо, рыси все же не съели ни Фаун, ни ее лошадь. Фаун выехала на дорогу и снова поскакала по следам отряда Хохарии. Через час ей пришлось остановиться: следы свернули с отмеченной на карте дороги; однако спешившись и присмотревшись внимательнее, Фаун обнаружила, что всадники вернулись и двинулись по дороге дальше – должно быть, они разбивали в чаще лагерь для ночлега.

Свежий лошадиный навоз показал Фаун, что она держится на правильном расстоянии от отряда. Она подхлестнула Грейс с мрачной уверенностью в том, что раньше времени не догонит Хохарию. Впрочем, ее кобыла была нагружена вдвое меньше, чем кони дозорных, так что это могло сыграть более существенную роль, чем предполагалось...