Страшные истории для девочек Уайльд - Эллис Нир

– ИЗОЛА!

Она подняла руки к лицу. Бегущая из правого глаза кровь запузырилась под пальцами. Крик раздался откуда-то спереди, и Изола машинально шагнула вперед в знакомые объятия.

Не может быть, не может быть, не может быть…

– Может, – произнес взволнованный голос, и Изола поняла, что невольно озвучила свои мысли. О да, с Зайчиком, Эдгаром и мамой она чувствовала себя уверенно, но не верила, что находится в безопасности и под надежной защитой. По-настоящему безопасно было только с ним.

Изола растопырила пальцы и прищурила левый глаз, стараясь вернуть окружающий мир в фокус.

– С тобой все хорошо, – быстро заверил ее Алехандро. – И будет просто прекрасно, принцесса, обещаю.

«Где я уже это слышала?» – задалась вопросом Изола, словно в мороке. Она оглядела поляну, быстро моргая, чтобы изгнать порхающие перед глазами звездочки.

Ее принцы. Их не убили. Это только в сказке братья-принцы не успели вовремя добраться до сестры, но защитники И золы пришли на помощь своей принцессе. И впервые за долгое – очень долгое – время Изола обрадовалась, что она – не героиня сказки, что ее не придумала какая-то грустная французская писательница и драконы еще не победили.

Казалось, будто поляна забита до отказа, и грудь Изолы словно распухла от сладкой боли, давя на прутья птичьей клетки ребер. Изола не возражала против обжигающей боли в правом глазу, неразборчивых криков призрака за спиной и напуганных лиц братьев-принцев. Они вернулись к ней, и Изола была счастлива.

– Прекрати! – услышала Изола срывающийся на хрип визг Флоренс. – Отпусти!

Краем глаза Изола заметила Флоренс, барахтающуюся в стальной хватке Русланы. Фурия отпустила ее, но лишь затем, чтобы тут же толкнуть в Колодец Желаний. С громким всплеском и сполохом золотой чешуи Кристобелль могучим хвостом сбила Флоренс с ног, и русалка с фурией вместе пришпилили надоеду к краю воды.

– Пыльца! – пропищал кто-то над ухом Изолы.

Розовый шарик – Цветочек! – радостно порхал вокруг головы Изолы, а Алехандро сунул руку в ее карман, не отводя другую от лица сестренки. Изола почувствовала, как ее руку отодвинули от правого глаза, и резко втянула в себя воздух, когда в пустую глазницу посыпались зернышки пыльцы. Изола дернулась, но текущий по щеке горячий ручеек крови уже иссяк, а Алехандро снял с ее запястья шелковый платок и туго перевязал глаз, чтобы рана поскорее затянулась.

Голова уже не шла кругом; Изола окрепла и стала цельной, обменяв один глаз на принцев. К ней вернулись все, кроме Джейми, – правда, слегка дымные, будто волшебная иллюзия, и более эфемерные, чем раньше. На крахмальной манжете Алехандро сверкал бриллиант, и еще два мерцали в его глазах, обеспокоенно изучавших И золу.

– И зола, – певуче протянул дедушка Ферлонг, и она на секунду закрыла здоровый глаз, чтобы это имя, произнесенное принцем, омыло ее теплой волной.

– ОТПУСТИТЕ МЕНЯ!

Изола распахнула глаз – Флоренс кричала во весь голос и брыкалась с удвоенной силой. Прежде чем кто-либо успел вымолвить хоть слово, Изола вырвалась из объятий Алехандро и приземлилась на колени на поросший камышом берег. Подняла руку и изо всей силы ударила Флоренс.

– Да что с тобой такое? – загремела Изола, когда Флоренс вновь истерически завизжала. – Что ты с нами сделала?

– Изола… – снова произнес дедушка Ферлонг, и в этих трех слогах отчетливо слышалось нежелание старика потакать насилию. Но Изола подняла руку, останавливая его.

– Что? – зарычала она на мертвую девочку.

– Я просто… хотела… привлечь твое внимание! – провыла Флоренс, безуспешно пытаясь освободиться из железных рук фурии и русалки.

– Что ж, теперь я вся твоя, Флоренс, кем бы ты ни была. – Изола наклонилась ближе к пленнице, суровым взглядом пытаясь проникнуть под темную челку. – Что ты пыталась до меня донести?

– Изола, – внезапно вклинился Алехандро. – Подожди, думаю, я…

– Нет, нет, я не хочу! – выкрикнула Флоренс и скорчилась в грязи.

Изола не стала слушать ни брата, ни Флоренс. Схватив пленницу за волосы, она подняла ее с берега на свет, исходящий от пылающего дерева.

И, отведя последнюю прядь сальных волос от лица, подсвеченного в ночи оранжевыми отблесками пламени, Изола ахнула и попятилась, увидев наконец свою мучительницу.