Заговор богинь - Филис Кристина Каст

– Предоставь это мне, – сказала Венера. – Ахиллес будет слишком занят любовью.

– Но мирмидоняне, как же мне поднять их в бой, не насторожив Ахиллеса?

– Да просто вечером распусти по лагерю слух, что Ахиллес призывает их на тренировку на берегу, рано утром, – Венера широким жестом обвела песчаный берег, на котором они стояли, на полпути между лагерями греков и мирмидонян, – Они все придут. Сразу после рассвета. Воины удивлены, что Ахиллес решил устраниться от военных действий. И не понадобится много усилий, чтобы их убедить: он вернулся на свою прежнюю дорогу.

Патрокл неторопливо кивнул, размышляя.

– Верно, и если при этом воплощенная Любовь задержит Ахиллеса в шатре, он даже не услышит об этой утренней тренировке, на которую якобы решил собрать воинов, – Он усмехнулся , – Мой двоюродный братец здорово разозлится, когда обнаружит, как его одурачили.

Улыбка богини любви ослепила воина своей красотой.

– Но к тому времени война уже закончится, а грек одержат победу. И Ахиллес будет слишком занят, радуясь этому и строя планы возвращения во Фтию, чтобы уж слишком гневаться на тебя.

– Ты великолепна, моя госпожа, – сказал Патрокл, отвешивая богине искренний поклон.

Богиня кокетливо похлопала длинными ресницами

-Разумеется, дорогой, я великолепна.

– А греки... им сообщат, что Ахиллес намерен возглавить атаку?

Венера приподняла изящные брови.

– Я уверена, Одиссей поможет нам распространить слух об этом.

– Значит, все решено?

– Конечно. На рассвете я буду ждать тебя за твоим шатром.

Венера немного помолчала, как будто ей только что пришла в голову новая мысль.

– Тебе нужно будет еще как-то добиться, чтобы Джаскелина не помешала. Она ведь современная женщина, и она ни за что не станет сидеть сложа руки, когда ты поведешь в бой греческую армию.

Патрокл кивнул и хихикнул.

– Джаскелина вообще никогда не сидит сложа руки. У нее тело нежной девы и сердце храброго воина. Она самая необычная женщина!

– Ну да, она такая, но ты ведь не знаешь других современных смертных. Она искренне влюблена в тебя, и она не... – Венера замолчала и широко улыбнулась.

– Богиня?..

– Она так влюблена в тебя, что ей очень хочется сделать для тебя что-нибудь приятное. Так что... разбуди-ка ты ее сразу после рассвета, – В тоне и улыбке богини проскочил некий намек. – Разбуди ее по-настоящему, полностью, а потом скажи, что единственное, чего бы тебе хотелось, кроме нее самой, так это свежих молодых моллюсков, которых можно найти на дне моря в момент отлива.

– В момент отлива? – переспросил Патрокл, ничего не понимая.

Венера вздохнула.

– Отлив начнется как раз на рассвете. Попроси ее набрать моллюсков, пока ты занят тренировкой с воинами. Тогда она сразу же, на рассвете, уйдет из шатра и не сможет нам помешать.

– Ты уверена, что она захочет сделать это для меня?

– Если сначала ты исполнишь ее желания. Докажешь ей свою любовь. И тогда она пойдет собирать моллюсков. Современные смертные логичны. Ты сделал что-то приятное для нее – она захочет сделать что-нибудь приятное для тебя.

Патрокл улыбнулся.

– Неужели все так просто?

– Ну, будет просто после одной-двух капелек магии. А теперь иди к ней, храбрый Патрокл, а назавтра готовься к славе!

Богиня любви хлопнула в ладоши – и исчезла в клубах сверкающего дыма.

Патрокл, широко улыбаясь, бросился бежать к лагерю, твердо намереваясь утащить Джаскелину в свой шатер и провести остаток ночи, предаваясь любви.

Найти Афину и Одиссея было совсем нетрудно. И ни к чему применять божественную магию воплощенной Любви, чтобы услышать и узнать любовные вздохи и стоны разделяемой ими страсти. Венера, не раздумывая, материализовалась у изгиба берега, в рощице молодых деревьев и бесшумно приблизилась к любовникам. Афина лежала на спине, на атласном покрывале, одетая лишь в прозрачную серебристую тунику. Одиссей, полностью обнаженный и, как с одобрением отметила Венера, куда более крепкий и возбужденный, чем она могла вообразить целовал подъем божественной ножки. Венера понадеялась, что Афина не поленилась заставить лесных нимф сделать ей хороший педикюр, и решила, что надо будет поговорить с богиней войны о подобных мелочах.

Потом Венера осторожно откашлялась.

Одиссей мгновенно схватил меч – и вот он уже стоял на ногах, пригнувшись, готовый защищать Афину.

Венера вскинула брови.

– Как отчаянно готовы за тебя биться, дорогая!

Афина тоже вскочила и быстро встала между Одиссеем и богиней любви.

– Да как ты смеешь мешать мне! Ты не имеешь права...

– Ох, тра-та-та! – Венера округлила глаза, – Оставь свои гневные речи для смертных. И я не собираюсь мешать тебе слишком долго. Мне просто нужно сказать несколько слов Одиссею.

Афина грозно прищурилась.

– Что тебе от него нужно?

Богиня любви улыбнулась – неторопливо, понимающе.

– Ревнуешь? Как забавно! Глупо, но забавно. Но – нет, я не имею ни малейшего намерения соблазнять твоего возлюбленного. Одиссей, милый...

Венера заглянула за спину богини войны, продолжавшей опалять ее гневом. Одиссей шагнул вперед и встал рядом со своей владычицей, во всей красе.

– Так вот ты каков! Знаешь, могу сказать, выглядишь ты совсем неплохо.

– Говори, что собиралась! – рявкнула Афина.

Венера вздохнула.

– Ох, ну хорошо... Я вот о чем. Ахиллес завтра утром поведет своих мирмидонян в бой, сразу после рассвета.

Одиссей стиснул кулаки и свирепо улыбнулся.

– Я знал, что он опомнится! – Воин повернулся к Афине и опустился на колено, – Завтра, моя богиня, моя любовь, греки даруют тебе победу над троянцами!

– О, вот как? – откликнулась Афина, однако при этом не отвела взгляда от Венеры, – Очень интересно. И с чего бы вдруг такому случиться?

– Ну, если бы ты не была так занята в последнее время, ты бы знала. Могу я переговорить с тобой наедине?

Все еще сурово хмурясь на богиню любви, Афина сказала Одиссею:

– Я скоро вернусь.

И направилась следом за Венерой по песчаному берегу.

– Ну, объяснись наконец! – сказала Афина, когда они удалились от Одиссея настолько, чтобы он не мог их услышать.

– Прежде всего, я должна напомнить, что много раз об этом говорила. Тебе следовало давным-давно сделать его своим любовником!

– Моя любовь – не тема для обсуждения.