Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

Ровно в полдень агент Гадючиха предстала перед своими работодателями в роскошном номере пятизвездочного отеля «Золотой Банан».

Чтобы прийти незамеченной, Живолуповой пришлось воспользоваться подземными катакомбами, схему которых она помнила еще с тридцатых годов.

– Зачем эти сложности, агент Гадючиха? – не понимал майор Яндкван. – Возле главного входа вас ожидали мои люди.

– Вы тут почирикаете и дальше полетите, а мне в этой стране еще жить, – ответила умудренная опытом старуха.

– Да ладно вам, агент Гадючиха. Не сегодня завтра здесь будет наша армия. Мне доложили, что флот уже совсем близко.

– Нет уж, мне так спокойнее.

– Тогда присаживайтесь. – Яндкван указал на большое кожаное кресло, которое Живолупова сначала пощупала, а уже потом с опаской в него опустилась. – Итак, агент Гадючиха, мы приступаем к окончательному и единственно верному способу устранения наших беспокойных субъектов. А именно – отравлению посредством добавления яда в алкогольные напитки.

Сделав паузу, Яндкван посмотрел на своего лучшего агента Живолупову, ожидая ее реакции.

– Что вы на это скажете? Не правда ли, остроумный способ? У нас в Дунтосвинтской Империи в производстве ядов весьма преуспели.

– Ну чего сказать? – Живолупова пожала плечами и бросила взгляд на стоявших возле двери двух агентов-охранников. – Травились они не один раз – что Лешка, что Сережка, – только уж больно живучие. Вроде глядишь – в каталке синими увозят, а через неделю на тебе – снова в ларьке пиво покупают. Опять же бензин недавно пили-этиловый. Одним словом, сомневаюсь я в этом способе.

Яндкван снисходительно улыбнулся:

– Видите ли, дорогой агент Гадючиха, мы будем применять самый сильнодействующий яд из всех известных. Его получают из ядовитых зубов смертельно опасной рыбы мухтар-бабай, которая водится в озерах серной кислоты на планете Ибабуту.

– Ух ты! Рыба в кислоте? Чего же она там ест?

– Она охотится на ибабутских тушканчиков, которые спускаются в вулканические кратеры, чтобы напиться кислоты.

– И умереть молодыми… – задумчиво произнесла Живолупова.

– Простите?

– Да это я так. Продолжайте.

– Ну, собственно, я уже все сказал.

– Как будете-подбрасывать выпивку?

– А мы ее не будем подбрасывать. Мы пригласим субъектов на светский прием, где соберется элита общества, и там угостим их отравленным вином. Причем в смеси с алкоголем яд вначале действует как «сыворотка правды» – мы наконец выясним, как они отличают наших от ваших. Так что остается – только пригласить.

– Они могут застесняться. На приеме-то небось штаны полагаются блестящие, а Леха с Серегой босяки.

Живолупова презрительно махнула рукой, поскольку у нее в унитазном бачке в жестяной чайной банке было припрятано достаточно зеленых денег, чтобы чувствовать себя богачкой.

– Не штаны, а смокинг.

– Ха! Смокинг! Да они и слова-то такого не слыхали – смокинг!

– Ну… – Яндкван забарабанил по столу пальцами. – Тогда мы подарим им смокинги. Сошьем по мерке и подарим. Как вы думаете, примут они наш подарок?

– Примут. К халяве наш народ очень расположен, только я, птичка ранняя, тружуся не покладая рук.

– Тогда вам придется поработать еще, агент Гадючиха. Необходимо доставить Тютюнину и Окуркину приглашения на этот прием.

– Вручить лично я не могу. Ребята они неожиданные, особенно Сережка. Он меня чево-то не жалует, хотя я к нему всей душой.

– Лично не нужно. Достаточно просто забросить в окно…

– Это на седьмой этаж? – поразилась Живолупова. – А по почте нельзя?

– А как это по почте? – Ища ответа, Яндкван посмотрел на своих агентов, однако те лишь пожали плечами.

– Ой, ребята, – покачала головой Живолупова. – Ой не радоваете вы меня. Ой не радоваете. Зачем же бабушку на веревке подвешивать, если почтальон или посыльный может эту самую приглашению запросто доставить.

– Ловлю вас на слове, агент Гадючиха, – сразу ухватился Яндкван. – Вы сможете выполнить эту миссию по доставке пригласительных?

– Могу, конечно… но за отдельную плату. – Живолупова сделала пальцами характерный жест.

– С этим все в порядке.

Неожиданно один из стоявших у дверей агентов закашлялся. Он кашлял так сильно, что напарник стал хлопать коллегу по спине.

– В чем дело, Турукван? – строго спросил Яндкван, когда агент откашлялся.

– Я… подавился… лягушечкой… – признался тот.

– Я же запретил вам есть во время работы!

– Поэтому я и хотел по-быстрому, сэр.

– Ну что же вы за скоты такие, а? Агенты опустили головы. Им было стыдно.

– Не далее как позавчера… – тут Яндкван обратился уже к Живолуповой, – трое агентов пошли в «Детский мир» и наглотались резиновых игрушек «Царевна-лягушка». Посещавшие магазин человеческие люди и их детеныши были в-шоке, наблюдая эту картину.

– Товарищ майор, так вы бы их сводили куда-нибудь к Чистым прудам или вон к Измайловским. Пусть бы уж разок нажралися. Лягушки там, конечно, городом пахнут, но все ж лучше, чем резиновые царевны.

Услышав столь приятные их слуху слова, стоявшие у дверей Турукван и Гамакван приободрились, однако майор повернул к ним свое свирепое лицо, и они сейчас же снова потупились.

– А теперь торжественный момент… – Яндкван поднялся со своего кресла, Живолупова, недоумевая, встала вместе с ним.

– Агент Гадючиха! За мужество, проявленное на службе Его Императорского Величества, вам присваивается звание лейтенанта Имперской разведки.

– А-а… Это… Служу дунтосвиньям и все такое! – бодро отрапортовала Живолупова. – Фуражечку хоть дадите?

– Да мы вам не только фуражечку, мы вам предоставим весь перечень обмундирования из шести комплектов на шесть времен календарного периода и еще тринадцать комплектов для национальных праздников.