Эсми Солнечный Ветер - Анна Гаврилова

Последняя фраза заставила поморщиться. «Хитрый»? Это же для красного словца, да?

— Откуда тебе известно, что я понравилась Ксанросу?

— Майор Кайлин рассказал, — сообщила подруга. Потом огорошила: — Ну и Стиритт про это говорил.

— Стиритт? — изумилась я. — Но при чем тут он?

— А с кем еще я могла проконсультироваться на предмет Риторы? — парировала Лейла. — Нет, какие-то сведения вытащила из Кайлина, но…

— Но что Стиритт может знать о Риторе? — не спросила, а скорее прошипела я. Просто вмешивать людей такого уровня в проблемы… Да еще обсуждать с ними личное… В общем, кое-кто перегнул! Причем сильно.

— Эсми, не злись, — сказала собеседница миролюбиво. — Нравится тебе или нет, но Стиритт точно побольше нашего знает. В конце концов, Ритора входит в состав Альянса, а задача Стиритта быть в курсе. Кстати, нежелание Тамира становиться императором он тоже подтвердил.

— Откуда… — выдохнула я. Нет, в самом деле, откуда у Стиритта подобные сведения? Хотя… может, ему Ксанрос сказал? Или…

— Вопрос, кто станет следующим правителем этой планеты, Альянсу, по понятным причинам, очень интересен. И Стиритт общался непосредственно с Тамиром, и Тамир сказал, что не намерен всходить на престол, но сделает все, дабы сохранить свою нынешнюю должность.

— Угу. Вот прямо так и сказал, — не удержалась от едкого комментария я.

Лейла мгновенно надула губы и исправилась:

— Ну не прямо так, но дал понять.

Я усмехнулась и отвлеклась на кофе. А сделав пару небольших глотков, сказала:

— Допустим, все твои умозаключения верны. Но что дальше?

Подруга издала очень тяжелый вздох, потом посмотрела с сочувствием.

— А то, Эсми, что если следовать логике ситуации, то теперь Тамиру нужно либо дискредитировать тебя, либо вообще от тебя избавиться. В противном случае ему придется занять должность, которая его категорически не устраивает.

М-да…

Несколько минут за столиком царило молчание. Лейла сидела и смотрела своими красивыми глазищами, а я цедила кофе и пыталась озвученные выводы переварить.

Получалось, мягко говоря, не очень. В итоге я задала самый, на мой взгляд, логичный вопрос:

— На военном транспортнике был неограниченный бар с галлюциногенными напитками? — И после того, как Лейла картинно скривилась: — Или в процессе полета ты сотню дешевых детективов прочла?

Подруга иронию не оценила и строго сощурила глаза. Клянусь, будь на ее месте кто-нибудь другой, я бы встала и удалилась, но речь шла о самом близком человеке, и этот человек искренне хотел помочь. Поэтому я сказала:

— С дискредитацией — понятно. Но избавляться-то зачем?

— Затем, что с главной задачей ты все равно не справилась, — вновь пожала плечами Лейла. — Так какой смысл держать тебя рядом?

Нет. Все-таки не романы. Все-таки галлюциноген!

— Лейла, ты в своем уме? — поинтересовалась я осторожно.

И так как вопрос чувств и взаимных симпатий подруга не рассматривала, я привела самый простой из аргументов:

— Допустим, ты права. Но как в таком случае быть с оказанной помощью? Тамир, если ты забыла, бросил часть армейского ресурса на то, чтобы помочь мне с переездом и обустройством. Потратил время, силы и, как понимаю, деньги.

— Банальный отвод глаз, — хмыкнула подруга.

Я тихонько застонала и, уже сознавая, что зря согласилась на этот параноидальный разговор, второй довод привела:

— Лейла, я не обычный человек. Я — довольно известная в Альянсе личность. Плюс до сих пор являюсь подданной Занриса. Мое исчезновение гарантированно заметят, и это обязательно выльется в проблемы.

— Это всего лишь усиливает вероятность того, что избавляться будут не сразу, а чуть позже. Когда страсти немного улягутся и…

— И? — подтолкнула я раздраженно.

Лейла на миг зажмурилась и тяжело вздохнула. Выдержала очередную паузу и только после этого заговорила вновь:

— Эсми, ты ведь уже знаешь, как здесь обстоят дела с музыкой? Ты в курсе, что на Риторе предпочитают другие жанры. Да, у тебя большая известность в Альянсе, но тут твоя музыка считается низовой. Не хочу быть пессимистом, но подобное отношение рано или поздно скажется. Одно дело работать в атмосфере всеобщего восхищения, и совсем другое — в обстановке презрения и прессинга.

Я невольно скривилась. Да, это понятно, но…

— К тому же ты теперь замужем, — продолжила подруга. — И не хуже меня знаешь, что такая перемена отпугнет часть поклонников. Людям не нравится, когда звезды вешают на себя табличку со словом «занято». Мечтать о замужней женщине на порядок сложнее, нежели о свободной.

Я скривилась снова. И опять-таки да, но…

— Ну и еще кое-что, — не пожелала угомониться Лейла. — Статус твоего мужа, Эсми. Ты сама говорила, что тебе придется пересмотреть часть номеров и сценических образов. И как бы неприятно ни звучало, но, дорогая… — Подруга наклонилась вперед и понизила голос до шепота: — Прыгая по сцене в трусах, ты обеспечиваешь себе дополнительные рейтинги. Убрав все «неприличное», ты лишишь себя значительной части аудитории. Понимаешь, к чему это приведет?

Разумеется, я понимала. Более того, я понимала все это с самого начала. Да, проседание рейтинга и падение популярности неизбежно, но что делать? Положить всю жизнь на алтарь популярности, чтобы состариться в одиночестве и сдохнуть в обнимку с заработанными миллионами?

Не спорю, работа — это важно. Но в жизни должно быть что-то еще. Что-то, что придает ей смысл!

— Лейла, а давай без драмы? — предложила я. — Полностью утратить популярность я не смогу. То есть исчезновение все-таки заметят.

— Полная утрата популярности — это вопрос времени, — заявила собеседница упрямо, а я…

Я откинулась на спинку стула, одарила Лейлу усталым взглядом и спросила:

— Если все так плохо, то зачем ты поддержала мою идею с переездом на Ритору? И зачем всю команду приволокла?

— На момент отлета я об этих вещах не задумывалась, — напомнила блондинка. — А теперь… Эсми, мы будем бороться. Поживем, посмотрим, и если возникнут более серьезные подозрения, то…

— Я живу на этой планете месяц. Неужели ты считаешь, что я настолько глупа, чтобы не заметить опасные предпосылки?

Лейла посмотрела с сочувствием и грустно поджала губы.

— Ты влюблена, Эсми. И именно здесь заключается главная проблема.

Я прикусила губу. Нет, отрицать факт влюбленности не собиралась, просто не думала, что это настолько заметно.

— Это так заметно? — спросила уже вслух.

Собеседница фыркнула и впервые за время разговора развеселилась.