Поющая для дракона - Марина Эльденберт

— Фу-у-у… Марр! Тебе хоть слюнявчик надевай.

— Дай живности отвести душу. А кое-кому пора спать.

— Да бфось! Вфемя дефское.

Пиликнул сестрин телефон. Та шустро вытащила его из безразмерного кармана и принялась строчить ответ на сообщение с совершенно счастливым выражением лица. При этом не забывая гонять леденец вот рту, от чего у меня задергался глаз.

— Занятия в школе отменили? — поинтересовалась я, когда она закончила.

— Нет.

— Вот и будильник тоже. Марш к себе! Спать, а не переписываться.

— Мик говорит, что много спать вредно.

— Это почему же?

— Можно всю жизнь проср… проспать.

— К себе! — решительно повторила я. — Зайду и проверю.

Сестра сползла со стула и все в том же задумчиво-мечтательном состоянии направилась к лестнице, снова что-то набивая на телефоне. Даже ни слова не сказала и не огрызнулась, что сама разберется, когда ей ложиться. М-да. Что ни говори, а влюбленность налицо. Нет, здесь надо действовать тоньше. Разузнать про этого Лодингера все, возможно, пригласить к нам… Я задумчиво посмотрела вслед сестре, потрепала довольного, сытого виара по голове.

— Ты его видел. Как он тебе?

Марр скривился и клацнул челюстями. Сомневаюсь, что понял, просто в зубах что-то застряло. Продолжая гладить короткую жесткую шерстку на голове, я вдруг замерла.

Хм. Разузнать? Вот правду говорят, с кем поведешься, от того и наберешься.

Но разузнать все-таки надо.

Кстати о разузнать… Рингисхарр!

— Леона.

Я написала Рингисхарру письмо и даже поуютнее свернуться в кресле не успела, когда по комнате разнеслась мелодия видеозвонка. Если иртхан и удивился, то это было до того, как он меня набрал. Сейчас же он просто улыбался, расслабленно откинувшись на кожаную спинку и ослабив галстук. Судя по всему, я со своей просьбой о разговоре застала его в рабочем кабинете: за преградой кресла виднелась только темная стена, расчерченная равнодушными дизайнерскими прямоугольниками. И уголок белоснежных полос жалюзи.

— Вэйлар.

— Рад тебя видеть. О чем ты хотела спросить?

— Тут такое дело…

Если честно, я не знала, с чего начать. Халлоран разговаривал со мной рублеными фразами, смысл которых был понятен только ему. Предполагалось, что остальное я должна додумать сама или мучиться в неизвестности до той минуты, пока он соизволит мне приоткрыть еще самую малость великих иртханских тайн. Ну, или умолять, взирая в глаза с почтением. А вот фиг тебе. Не на ту напал.

— Словом, когда я пела, во мне проснулась магия иртханов, и я понятия не имею, что с ней делать.

Вэйлар приподнял брови. Подавшись вперед, сцепил руки у подбородка. Дружелюбную улыбку сменила сосредоточенность и серьезность. Я же слегка растерялась: судя по всему, мои слова стали для него откровением.

— Хочешь сказать, это случилось впервые?

И правда откровением. То есть все признали во мне полукровку, но были не в курсе, что это произошло случайно?

Я кивнула.

— Гм.

Он молчал, но как-то выразительно, словно подбирал слова. И, к счастью, не задал вопрос, которого я боялась больше всего: «Ты даже не догадывалась о своем происхождении?»

— Расскажи, что было потом.

— Потом местр Халлоран… — Теперь уже слова пришлось подбирать мне. — Связался со мной. — Ладно, пусть будет так. — И сообщил, что будет меня обучать лично.

Рингисхарр нахмурился.

— В таком случае я не имею права ничего тебе объяснять. И даже то, что мы сейчас с тобой разговариваем, может быть воспринято им как оскорбление.

Э-э… что?

Наверное, лицо у меня было чересчур говорящее, если не сказать — кричащее во весь голос, потому что иртхан снова подался назад. При этом оставаясь напряженным и каким-то хмурым.

— Если местр Халлоран взялся за твое обучение лично, он открыто заявил на тебя свои права.

Ик.

— То есть как?

— То есть он мог назначить тебе преподавателя из Академии или частного тренера. Но он взялся учить тебя сам. В нашем мире это большая честь, Леона. И еще это защищает тебя от любых посягательств со стороны других иртханов — после того как твоя сила была раскрыта. Образно говоря, ты под его покровительством. Ты его.

О-о-о… Приехали. То есть он меня пометил, как виар кустик?

Супер. Вау. Класс! Я теперь его, и все иртханы Мэйстона об этом знают.

А-а-а-бац.

Теперь уже я откинулась на спинку кресла — пожалуй, слишком резко, потому что оно отъехало от стола на полметра. Пришлось выруливать босыми пятками, не сводя взгляда с напряженного лица Рингисхарра, в котором явно шла какая-то внутренняя борьба. Если честно, во мне сейчас тоже шла внутренняя борьба. Отключиться, набрать совсем другой номер и высказать все, что я думаю по этому поводу. Ну разумеется, зачем меня спрашивать, хочу ли я его покровительства! Гораздо проще заявить об этом во всеуслышание, а потом поставить меня перед фактом. Чтобы уже наверняка деваться было некуда.

У-у-у, драконище!

Мне срочно захотелось что-нибудь разбить. Желательно новый визор в кое-чьем кабинете. А еще все стекла.

— Это можно как-нибудь отменить?

По лицу Рингисхарра скользнула тень изумления. А потом он прищурился, вот только в отличие от Халлорана прищур у него был не пугающий. Скорее внимательный.

— Погоди, Леона. Хочешь сказать, о ритуале наставничества ты тоже не знаешь?

— Я вообще ничего не знаю о вашем мире. Я без трех дней новорожденная, которая понятия не имеет, во что влипла.

Иртхан улыбнулся.

— На обучение всегда заключается договор. — Вот тут у меня здорово отлегло от сердца, потому что никаких договоров на обучение я не подписывала. — Магический. Это скорее обряд, подразумевающий добровольный обмен силой. Расторгнуть его невозможно до завершения обучения. Скажем так: к непосредственному наставнику необходимо полное доверие, поэтому вы впускаете друг друга в самую суть, чтобы понять, подходите ли друг другу. Это необходимость. Случается, что одна сила отторгает другую, и тогда наставничество невозможно. Но если твоя магия принимает магию учителя, значит, обучение уже началось.

— А если наставник случайно помер?

Рингисхарр затрясся от смеха, а я поняла, что спросила это вслух. Уже не припомню, когда я стала такой кровожадной, но Халлорану я припомню все. Погасил всплеск, значит? Позволил моему огню уйти в себя, значит? Да еще и своей магии под шумок в меня натолкал. Не одно, так другое. Ах ты, драконище перенедодраное! Чтобы не начать подпрыгивать от возмущения, поскребла ногтями кресло. Несколько раз, чем привлекла внимание Марра. Он задрал голову и приоткрыл один глаз, чтобы понять, почему я раздираю стул. Да чтобы не расцарапать кое-кому физиономию.